Хранитель
Шрифт:
– Не угодно ли хозяину познакомиться?
– обернулся Ралидж к Илларни.
– Это Айфер и Аранша, наемники из крепости Найлигрим. И… и я не знаю, какие-растакие демоны приволокли их в эти края!
Айфер хоть и слыл тугодумом, но в миг опасности умел соображать довольно быстро. Он обернулся к лошади, которую тащил за собой в поводу, и вскочил в седло так резко, что несчастное животное присело на задние ноги.
– Проверю, нет ли врагов поблизости!
– рявкнул он и ускакал - только пепел завился вокруг следов копыт.
Женщина-десятник глянула вслед своему подчиненному, бросившему командира на произвол судьбы, про себя пообещала ему это припомнить и, обернувшись к Хранителю, пустилась в многословные объяснения:
– Мы хотели выручить госпожу… Раздобыли вот эту одежонку… ну, уговорили раздеться тех, кто за нами по горам охотился. Но все равно нас узнали. Только не вышло толком подраться: шум, гам, земля затряслась, все забегали… Мы с Айфером поймали лошадь… еще верблюда поймали, а к нему второй оказался привязан. Мы в седла - и наутек… земля же дрожит… вулкан… Потом опомнились и решили вернуться: вдруг госпожа еще жива! А эта скотина трусливая назад идти не хочет…
– Та-ак, - сухо сказал Хранитель.
– Это я уже понял. А вот не понял, как вы все в Наррабане очутились. Давай, красотка, рассказывай. Или я другую красавицу должен расспросить, а?
Арлина зябко поежилась за спиной жениха.
Нурайна оторвалась от изучения кожаных сум, притороченных к верблюжьим седлам. Она узнала в Аранше свою партнершу по праздничному представлению и решила спасти ее от разноса.
– А здесь кое-что есть!
– бодро заговорила она.
– Мех с водой, вяленое мясо… а на втором верблюде - какой-то песок в мешочках…
– Выбрось, - посоветовал Илларни. Орешек не отреагировал даже на спасительное слово «вода». Он свирепо обернулся к Арлине.
– Ну и что это значит, а?
– рявкнул он так, что верблюды недовольно задергали шеями и на всякий случай поднялись на ноги.
– Объясни, радость ты моя окаянная! Это вроде как в Подгорном Мире, да? Не можешь отпустить меня одного, пташка ты моя отпетая? В Наррабан за мной потащилась, ягодка ты моя волчья?
– Не надо так сурово, мой мальчик, - вмешался Илларни.
– Вполне достаточно мягкой укоризны…
– Пра-авильно!
– огрызнулся Орешек.
– Сейчас отстегну перевязь, перекину эту дуреху через колено и начну ее мягко укорять!
За его спиной сжала кулаки Нурайна: она с детства ненавидела, когда мужчины орут на женщин. Она не сумела расслышать в голосе Ралиджа страха за любимую и поняла одно: этот собственник кричит на невесту, которая посмела ему не подчиниться. Тупой самовлюбленный негодяй! Тот самый мерзавец, что в поместье Таграх-дэра заставил ее, Нурайну, лепетать нежные признания!..
И тут, в озарении чистой радости, Нурайна поняла: настал миг ее мести!
– Ралидж!
– позвала она.
– Придержи суму, покрепче привязать надо.
И когда раздраженный, не остывший еще от крика Хранитель шагнул к ней, женщина сказала хорошо рассчитанным громким шепотом:
– Это и есть твоя невеста? Очень, очень милая девушка! Даже красивее, чем Айфина Белая Ягода… ну, та, в кудряшках, которую ты уговаривал с нами бежать…
И отвернулась к верблюжьему боку, занявшись сумой.
Орешек остался стоять дурак дураком.
В зеленых глазах Арлины сразу высохли слезинки. Неизвестно, что бы она сказала или сделала в следующий миг, но тут в вихрях пепла подскакал Айфер:
– Господин, впереди что-то воет!
– Как - воет?
– Хранитель стряхнул с себя оторопь.
– Кто? Где?
– Кто - не знаю, под землей воет, громко так…
Длинный худой человек в разорванной рубахе и перепачканных штанах сидел на краю обложенного камнями высохшего колодца. Тело его сотрясала крупная дрожь, а зубы лязгали, но он все же пытался объяснить, как он счастлив, что Безликие послали ему спасителей, да еще и соотечественников…
– Как ты попал в колодец, добрый человек?
– сочувственно спросил Илларни.
– Разбойники напали на караван… В живых… только я… Они меня… в рабство увезли… а потом…
Незнакомец на миг замолчал, плотно сжав губы, а потом заговорил медленнее и спокойнее, взвешивая каждое слово.
– Разбойничьи дозорные углядели впереди огни - вероятно, остановился на привал другой караван. Злодеи решили обрушиться на несчастных путников. А меня, чтоб не мешал во время налета, бросили в пустом колодце… оставили мех с водой и мешочек фиников… сказали, что потом за мной вернутся. Настало утро, а их все не было… Дрожала земля… в колодец падал пепел… было так страшно! Потом я услышал топот копыт и начал кричать…
Илларни хотел было поздравить земляка со счастливым избавлением, но Аранша хмуро сказала:
– Пусть Сокол посмотрит повнимательнее… эта колодезная жаба ему никого не напоминает?
– А верно!
– растерянно подхватил Айфер.
– Только балахон где-то потерял!
– Это колдун!
– звонко крикнула Арлина.
– Негодяй!
Ралидж тяжело шагнул к спасенному ими человеку.
– А ну, подними голову!
– жестко скомандовал он.
– В глаза мне гляди! В глаза, я сказал!
Ошалевший незнакомец взглянул Ралиджу в лицо - и окончательно перестал быть незнакомцем. Меж ним и Хранителем вновь ожило страшное мгновение: сизый дымный столб над колдовской прорубью, вспышки волшебного жезла, блеск клинка…
– Ну, людоедская твоя морда, - негромко сказал Ралидж, - что ж ты свою нечисть на помощь не зовешь?
Айрунги затравленно оглядел враждебно обступивших его людей.
– Сбросить его обратно в колодец!
– гневно потребовала Арлина, которой часто виделся в кошмарных снах первый штурм Найлигрима.