Чтение онлайн

Приходится крикнуть Потаповых и попытаться разобраться, на что рассчитывали наши предки через тысячу лет. Мнения резко разделились, и, несмотря на жаркие дебаты, к консенсусу пришли только по подсказке компьютера. Он предоставил нам уникальную информацию о захватчиках. Нам не представить, что стоила каждая крупица знаний о смертельном враге, тем более, итог впечатлил. Людям удалось проникнуть в их планы.

Инопланетяне после отлёта с Земли оставляют множество роботов, задача которых сводится к контролю над планетой на предмет неожиданного скачка эволюции, и, если такое случится, в силах машин переломить ситуацию. Программа роботов рассчитана на точно очерченный срок, и тысяча лет – это предел; впрочем, значительная часть роботов вышла из строя гораздо раньше. Тысячелетие позволит, с одной стороны, отбросить человечество в каменный век, а с другой, при следующем развитии цивилизации, сотрёт следы пребывания инопланетян. Новый мир не будет ничего знать о прошлом, и это сделает очередной захват достаточно простым. Исходя из этого, руководством сопротивления было принято решение о такой длительной консервации – нельзя допустить, чтобы даже слухи о Комплексе просочились к врагу.

Закат земной цивилизации мы наблюдали молча; если при просмотре видеоматериалов об оккупации ещё были слышны ругательства в адрес инопланетян, то кадры гибели Земли, а по-другому это и не назовёшь, ввели нас в ступор.

Война – это смерть. Она страшна горем человеческим, но имеет и другую сторону – борьбу. Борьба – это жизнь, пусть короткая, но всё-таки жизнь. Здесь же мы стали свидетелями смерти. Зрелища более ужасного мне никогда видеть не доводилось и, надеюсь, не доведётся видеть никогда. Увиденное походило на фашистский геноцид по расовому признаку времён Второй мировой войны, только в масштабах планеты. Вся Земля превратилась в один большой концлагерь.

В этом концлагере не было забора с колючей проволокой, но были надзиратели – роботы. Эти машины, не знающие жалости, к тому же не нуждающиеся в отдыхе, а значит постоянно несущие свою страшную службу, превратились для оставшегося человечества воистину в бич божий. Люди были обречены на одичание. Все попытки объединиться в общины, а их было немало, карались жестоко: наказание одно – смерть. Всё закончилось – Земля вернулась в дикость, а ещё через пять поколений она практически обезлюдела.

Далее никакой информации не было – возможности Комплекса не безграничны, да и мобильные устройства сбора информации постепенно были уничтожены роботами. И всё-таки были выжившие, и не просто выжившие, а ещё и сохранившие некую часть знаний и культуры. О них до нас дошли легенды – это Атланты. Ключевым признаком, конечно с нашей точки зрения, стал рост наших предков. Как и рост легендарных Атлантов, он был около трёх метров. Я склонен думать, что они и дали толчок к возрождению цивилизации на планете, дали, но эволюция не знает жалости. Огромные и красивые Атланты безоговорочно проиграли более мелким и живучим нашим прямым предкам.

Рассматривая карты времён Первых, мы обнаружили ряд крупных островов в Атлантическом океане. Но сегодня там ничего подобного нет. На вопрос, заданный Хранителю о том, по какой причине они исчезли, был получен ответ, что его сейсмодатчики зафиксировали крупнейшее землетрясение именно в той части океана, но возможности обследовать район катастрофы уже не было. Всё сходилось – рост, острова, Атлантида и Атланты. И только само землетрясение выглядело странным.

Роботы-надзиратили. Почему их следов не нашли? Ответ банален и прост. Агрессоры оказались умными особями, просчитавшими практически все варианты. Роботы подчинялись другим устройствам – зондам, по типу первого вступившего в контакт с земной цивилизацией. Зонды следили за их состоянием и при поломке одного другие подбирали остатки механизма и путём несложных химических реакций утилизировали в специально отведённых местах; возможно, оттуда наши предки и получили первые железные самородки.

Через тысячелетие исчез последний железный монстр, атомная вспышка превратила его в пыль. На Земле остались лишь зонды, которые не могли вмешиваться в ход эволюции, и планета начала возвращаться к жизни.

Информация обрушилась как снег на голову, и мы долго курили после просмотра.

– Ну и где искать теперь эти проклятые зонды? – задумчиво цедит Михалыч.

– Да, на сегодня это самый главный вопрос; всё остальное, как не грустно, – только история, – я констатирую примитивную истину.

Словно уловив наше настроение, включается монитор. Наконец начинается показ реально необходимых данных и прилагаются довольно ценные инструкции по иноземной технике. Комплекс отслеживал работу зондов по их радиосигналам, поэтому нам не составило труда определить их местонахождение. На сегодняшний день работоспособных устройств осталось всего два: один расположен в горах Северного Урала, а второй, хоть и исправен, но недееспособен. Находясь в глубине озера Лох-Несс, он не может контролировать ситуацию на планете, поскольку его манипуляторы-щупальца длиной всего около ста метров. Взять пробы живого материала для него сложно, и поэтому он только отслеживает состояние окружающей среды да даёт пищу для разговоров об Несси (манипуляторы зонда прекрасно сойдут за диковинного зверя).

Анализируя усвоенную информацию, мы понимаем, что контроль над нашей планетой осуществляется не только и не столько забором живых проб, а скорее по ряду косвенных признаков. Развитие цивилизации, особенно промышленного типа, просчитывается легко. Увеличение количества особей приводит к скачкообразному изменению состава атмосферы, скорее даже к её загрязнению. А бурное развитие сначала радио, а позже хлынувший поток телевизионных передач дают пришельцам чёткий сигнал – еда поспела. Зонды, периодически осуществлявшие отбор проб живого материала, контролируют качество народонаселения. Для этого они поднимались к поверхности Земли, убивали находящихся около них и делали анализы, данные о которых передавались хозяевам. На сегодняшний день сеансы связи участились – это может означать только то, что грядёт час нападения. Но компьютер Комплекса натолкнул нас на одну мысль: он обратил внимание на странную слабость агрессоров.

Зная из истории нападения на Первых о том, что они практически беспомощны перед некоторыми нашими болезнями, мы не могли пропустить ещё один факт уже из истории зондов. Разбросанные по всему миру, они с периодичностью сначала в тысячу, а потом, когда наша цивилизация начала возрождаться, в сто лет делали свою работу по отбору проб. Всё было так, да только не у всех зондов. Один, расположенный в Европе, взяв пробу во время свирепствовавшей там чумы, замолчал на триста лет. Выходит, что, получив некачественный анализ, программа делает паузу, конечно же, для того, чтобы понапрасну не нагружать машину, ресурс которой не может быть бесконечен.

У нас появился пусть призрачный, но шанс отсрочить нежелательный визит. Ведь дееспособен только один зонд. Шотландский в расчёт не идёт – его сигналы редки и, по всей видимости, бесполезны для хозяев. Конечно, и про него не стоит забывать, но главное сейчас – обмануть наш.

– Михалыч, пора заканчивать; если повалит снег, придётся зимовать здесь.

Собрались все на удивление оперативно, молодёжь даже сумела синхронизировать радиочастоты, и теперь у нас с Хранителем прямая связь. Уходили мы с высоко поднятыми головами, но плечи опускались под грузом невероятной ответственности.