Чтение онлайн

— Тебе машина нужна?

— Не нужна.

— Что?

— Мне машина не нужна!

— Куда ты идешь?

— Никуда!

Сара смотрит на фиолетовые часы. Они еще идут: сейчас шесть часов пятьдесят девять минут.

«Восемь тридцать, восемь тридцать!» — словно тикает в голове.

Она закрывает ящик и приказывает себе: «Соберись!»

Ну где же, где ее черные джинсы?

Виктор находит время в ящике стола. Он достает свой ежедневник и изучает расписание на завтра. На десять утра намечено заседание правления, в два часа будет селекторное совещание с аналитиками, в восемь вечера предстоит обед с директором бразильской компании, которую Деламот покупает. Хорошо, если хватит сил хотя бы на одну встречу, судя по его нынешнему самочувствию.

Виктор глотает таблетку. Раздается звонок в дверь. Кого это принесло в такой час? Он слышит, как Грейс идет открывать, и бросает взгляд на письменный стол, где стоит их свадебная фотография: оба молодые, здоровые, ни опухоли, ни почечной недостаточности.

— Виктор?

Грейс входит в кабинет, следом появляется большое электрическое инвалидное кресло — его толкает перед собой человек из сервисной компании.

— Что это? — спрашивает Деламот.

Жена вымученно улыбается.

— Мы ведь договорились, помнишь?

— Мне это пока не нужно.

— Виктор…

— Я сказал, не нужно!

Грейс поднимает глаза к потолку.

— Просто оставьте кресло здесь, — говорит она сотруднику фирмы.

— В прихожей, — приказывает Виктор.

— В прихожей, — повторяет Грейс.

Она выходит вслед за посетителем.

Виктор закрывает ежедневник и трет свой живот. Он думает о том, что сказал доктор: «Мы мало что можем сделать».

Он должен сделать хоть что-то.

Пришел день, когда Дор и Алли связали себя брачным обетом. Теплым осенним вечером они обменялись свадебными подарками у алтаря. Волосы Алли покрывала легкая накидка. Окропив голову невесты благовониями, Дор провозгласил: «Она моя жена. Я наполню ее фартук серебром и золотом». Таков был ритуал в те времена.

Волна счастья затопила сердце Дора, когда он назвал Алли женой. Его охватил глубокий покой. С детских лет она была для него как небо — всегда рядом. Только Алли могла отвлечь его от счета. Она приносила ему воды из великой реки, садилась рядом и мурлыкала нежную мелодию, а он прихлебывал из чашки, уставившись вдаль, и время для него текло незаметно.

Теперь они навсегда вместе. Несказанная радость наполняла молодого супруга. Он посмотрел на серп луны, мерцающий сквозь облака, и это мгновение брачной ночи, осиянной волшебным светом, навсегда запечатлелось в его памяти.

У четы родилось трое детей — сын-первенец и две дочери. Семья жила в доме отца Дора, а рядом стояли еще три жилища, выстроенные из лозы и обмазанные глиной. В древности все поколения рода обретались под одной крышей. Сын мог отделиться от родителей лишь тогда, когда ему выпадало счастье разбогатеть.

Однако Дор большого добра не нажил. Он так и не наполнил фартук Алли серебром и золотом. Козы, овцы и быки принадлежали его братьям или отцу, который не упускал случая задать Дору трепку, ведь тот тратил время на свои дурацкие замеры. А мать часто плакала, видя, как сын сгорбился над работой. Ей казалось, что боги создали его хилым.

— И почему ты не похож на Нима? — вопрошала она.

Ним стал могущественным властителем. У него были несметные богатства и множество рабов. Он начал сооружать грандиозную башню, и иногда по утрам Дор и Алли проходили мимо нее вместе с детьми.

— Ты вправду играл с ним, когда был мальчиком? — спросил как-то раз сын у Дора.

Тот кивнул. Алли взяла мужа за руку:

— Ваш отец куда быстрее бегал и ловчее взбирался на холм.

— Мама всегда была впереди всех, — улыбнулся Дор.

Дети засмеялись и стали хватать ее за ноги.

— Если он так говорит, значит это правда, — сказала Алли.

Дор начал считать рабов, работающих на строительстве Нимовой башни, но пришлось остановиться, ибо кончились числа. Он подумал о том, как по-разному сложились их жизни — его и друга детских игр.

В тот же день, чуть позже, Дор сделал зарубки на глиняной дощечке, чтобы отметить путь солнца по небу. Когда дети захотели поиграть с инструментами отца, Алли нежно отстранила их пальчики и поцеловала их.

История об этом умалчивает, но за свою жизнь Дор, пусть иногда поверхностно, занимался всеми способами измерения времени, которые впоследствии наука приписала другим.

Задолго до появления египетских обелисков он научился ловить тени. Греческих клепсидр не было и в помине, когда Дор стал определять время с помощью воды. Именно он изобрел солнечные часы и создал первый календарь.

«Он опередил свое время», — говорят в этом случае.

Это по праву относится к Дору. Он был первым.

Рассмотрим само слово «время».

Мы используем великое множество фраз, в которых оно встречается. Проводить время. Тратить время. Убивать время. Терять время.

В должное время. Самое время. У вас есть на это время. Беречь время.

Долгое время. Как раз вовремя. Время вышло. Помните о времени. Приходите вовремя. Уделите время. Засеките время. Тяните время.

Выражений со словом «время» столько же, сколько минут в сутках.

Однако в далеком прошлом для всего этого не было обозначения. Потому что никто не вел счет времени.

Но тут явился Дор.

И все изменилось.

Однажды, когда дети Дора и Алли подросли и могли уже самостоятельно бегать по холмам, супругов навестил царь Ним, друг детства.

Он взял в руки чашу. Возле донышка была маленькая дырка.

— Что это? — спросил Ним.