Хранитель солнца
Шрифт:
Эта обыкновенная и распространенная фамилия, в сочетании с юношеской подвижностью и любознательностью Сидорова, отчего-то вызывала у всех его сослуживцев неуместную улыбку, а некоторые любители популярной оперной музыки даже напевали вполголоса, на мотив известной арии Фигаро:
«По-олицейский я Си-идоров!
Сидоров! Я тут… Сидоров! Я там…
Сидоров тут, Сидоров там, Сидоров здесь, Сидоров вышел…»
Итак, растрепанный и запыхавшийся старлей Сидоров появился на пороге кабинета.
Его старший товарищ выразительно взглянул на часы и проговорил неодобрительно:
– Где ты ходишь, Сидоров? Я тут, понимаешь, над делом напряженно думаю, можно сказать, всю голову сломал, а тебя черти неизвестно где носят!
– Я извиняюсь, известно где. Я, товарищ капитан, собирал информацию о подозреваемой.
– Ну и как – много собрал? – В голосе старшего товарища звучала легкая насмешка.
– Много! – Сидоров насмешки не уловил, он вообще к своей работе относился очень серьезно. – Только можно, я отдышусь?
– Ладно, не возражаю!
Сидоров сел за свой стол, перевел дыхание, затем достал из внутреннего кармана пиджака телефон.
– Ты кому это звонить собрался?
– Я никому… у меня в телефоне информация записана.
– Ах, в телефоне… ну, давай свою информацию!
– Значит, так… Птицына Алена Викторовна, старший научный сотрудник кафедры… тут какое-то сложное название… Восточного факультета Университета.
– Ишь ты, старший научный!
– Так точно, к тому же кандидат наук. Год рождения такой-то…
– Надо же, немногим старше тебя, а уже кандидат и старший сотрудник! А что у нее с семейным положением?
– Муж у нее имеется, Звонарев Михаил Петрович, такого-то года рождения…
– Вот как! Все-то она успела – и карьеру сделать, и замуж выйти… а дети у нее есть?
– Вот чего нет, того нет.
– Значит, все же не все успела!
Капитан Севрюгин нарисовал на своем листке еще один аккуратный кружок и осведомился:
– Ты ее нашел?
– А это как сказать…
– Что-то я тебя, Сидоров, не понимаю. Ты ее или нашел, или нет. С этим все должно быть однозначно.
– Я извиняюсь, не совсем.
– Поясни.
– Ее собственный телефон не отвечает. Домашний тоже не отвечает. На работе Птицына сегодня не появлялась.
– Так и говори – не нашел!
– Подождите… Дело в том, что на имя ее мужа, этого самого Михаила Звонарева, зарегистрирована автомашина «Тойота», регистрационный номер такой-то… – Сидоров сделал эффектную паузу.
– Ну и что? Мало ли, на кого что зарегистрировано!
– Но вот что интересно. Я просмотрел вчерашние записи с камеры видеонаблюдения около музея, и на этих записях появилась та самая автомашина.
– Ну, все ясно. Значит, она приезжала в музей на машине мужа. Что не удивительно.
– Но это не все! Сегодня на двадцатом километре Мурманского шоссе обнаружена сильно обгоревшая машина. И это – та самая «Тойота», зарегистрированная на Михаила Звонарева…
– Ну, ясно – провернули дело и избавились от машины, которая засветилась на камерах…
– Не только! – и Сидоров снова сделал паузу.
– Не тяни, Сидоров! – прикрикнул на него старший товарищ. – Ты не в школьном драмкружке!
– Есть не тянуть! В этой самой сгоревшей машине обнаружен женский труп. Тоже сильно обгоревший. Но на первый взгляд это труп Алены Птицыной.
– На первый взгляд? – переспросил капитан. – Ты уже и взглянуть успел?
– Никак нет! Взглянуть я не успел, но поговорил по телефону с сотрудником ДПС, который нашел эту машину. Он – мой старый знакомый…
– Везде-то у тебя, Сидоров, знакомые! И что твой старый знакомый сообщил?
– Описал труп, и прислал мне фотографию. И по описанию, и по фото получается, что это Алена Птицына. Можете взглянуть…
Он протянул старшему товарищу телефон, на экране которого было нечто отдаленно похожее на огромный сильно пережаренный кусок мяса, завернутый в обгорелые лохмотья.
– Гадость какая! – поморщился капитан, возвращая телефон. – И почему ты, или этот твой знакомый, считаете, что эта головешка похожа на Алену Птицыну?
– Ну, во-первых, совпадает рост – сто шестьдесят восемь сантиметров, и телосложение – примерно «М»…
– Что еще за «М»? Это туалет бывает «М» и «Ж»! Слыхал старый анекдот: «М» – для мадам, а «Ж» – для жентельменов?
– Не слыхал! – отмахнулся Сидоров. – А «М» – это средний размер женской одежды.
– А, так бы и говорил! И это все?
– Нет, не все. На погибшей женщине надето пальто, так вот…
– Да от этого пальто ничего не осталось!
– Кое-где уцелели отдельные фрагменты. Так вот, это пальто – кашемир цвета топленого молока… то есть было до того, как обгорело. А Алена Птицына, по показаниям свидетеля, вчера приезжала в музей именно в таком пальто… Дорогое пальто, красивое… было…
– Вот как! – Севрюгин нарисовал еще один кружок, особенно аккуратный, поставил рядом с ним жирную точку и припечатал:
– Значит, Сидоров, мы с тобой это дело раскрыли! Причем удивительно быстро. Возможно, нас с тобой ожидает премия в размере месячного оклада.
– Как – уже раскрыли? – удивился Сидоров.
– Раскрыли! – повторил его старший товарищ и продолжил тоном умудренного жизнью человека:
– Начать с того, что в случае убийства женщины в девяти случаях из десяти убийца – ее муж или, если мужа нет, любовник. У Птицыной муж есть… то есть был, значит, он и виноват.
– Но есть же десятый случай!