Чтение онлайн

– Я не так наивна, как вам кажется, – вспылила девушка. – И прекрасно знаю, что джентльмены не могут пройти равнодушно мимо мест, подобных заведениям вашей мисс Хэтти.

– Но их вы за это не называете дикарями.

– Разница заключается в том, – ответила Элизабет, – что джентльмен никогда не станет сравнивать леди с женщиной легкого поведения.

Легкий ветерок играл светло-зелеными перьями и темно-зелеными бархатными лентами на красивой шляпке. Изящная вещица стоила, должно быть, больше, чем Эш зарабатывал за месяц. А маленькая гордячка, на очаровательной головке которой красовалась шляпка, была воспитана, как принцесса.

В своей жизни она не видела грязи. Не испытывала жуткого голода, когда за кусок хлеба готов продать душу дьяволу. Никогда не жила на улице и не зарывалась в мусор, чтобы как-то согреться. Она никогда не просыпалась от тупой боли в ноге, которую точили крысы. Элизабет Баррингтон не знала унижения.

Эш с трудом перевел дыхание, отгоняя горькие воспоминания.

– Но работать у Хэтти не так уж и легко, – с иронией заметил он.

Элизабет с достоинством вскинула подбородок.

– Есть много других способов зарабатывать деньги, надо только поискать, – ответила она.

– Что вы говорите? – Эш посмотрел на прелестное личико и едва удержался от того, чтобы не схватить ее и целовать, пока с губ не пропадет высокомерная усмешка. Проклятье! Он должен держаться от этой заносчивой девчонки подальше, а не думать, как поскорее залезть к ней под юбку.

– Что ж, я с удовольствием послушаю человека, который больше меня знает, как можно заработать на жизнь, – продолжил он.

В лице девушки уже не было той уверенности, однако голос не утратил твердой, как сталь, решимости:

– Уверяю вас, мистер, я нашла бы себе другое занятие, а не работу в борделе.

– Возможно, – отозвался Эш. – Но могло бы случиться и так, что после многочисленных и неудачных попыток найти работу в ресторанах, лавках или еще в каком-нибудь месте, вы оказались бы на улице – голодная, без гроша в кармане и без крыши над головой.

Эш помнил, как мальчику, которого считали метисом, никто не хотел давать работу. Никого не беспокоило, – жив он или умер. Кроме одной проститутки, которая по себе знала, что значит быть голодной и бездомной. Она не бросила на улице худого оборванного маленького мальчишку, который готов был день и ночь работать только за хлеб и кров.

– И, может быть, тогда бы вы не судили людей за их занятия, которые дают им возможность как-то свести концы с концами, – закончил Эш.

Элизабет нахмурилась.

– Вы говорите так, словно осуждаете, что я никогда бы не стала работать в борделе, – растерянно сказала она.

Эш пожал плечами и поспешно отвел взгляд, чтобы она не успела прочесть в нем то, что он так старательно скрывает. Он не хотел, чтобы Элизабет догадалась, каким идиотом, чувствовал себя, когда неизвестно зачем убеждал, что и она в определенных обстоятельствах могла бы стать проституткой. Он пытался за всей этой словесной шелухой скрыть свое простое и естественное желание – спустить ее с небес на землю и превратить в женщину... легкого поведения. Легкого – только с одним мужчиной, а точнее – только с ним.

Эш задумчиво смотрел на манекен, выставленный в витрине салона Мэнсфилда. Это была женщина, одетая в красивое розовое, с черной отделкой, платье. Отгороженная от мира, она холодно смотрела через стекло неподвижными голубыми глазами. Сейчас Элизабет была очень похожа на манекен: такая же холодная, далекая от жизни, от него, Эша. Ему нестерпимо захотелось взять камень и со всего размаху швырнуть в стекло.

– Я должен зайти в одно место по делу, – прервал Эш затянувшееся молчание. – Думаю, вы сами найдете дорогу к дому Рэдклиффа.

Хотелось немного отдохнуть от маленькой, но чрезвычайно волнующей его леди.

Когда Эш повернулся, чтобы уйти, на руку легла ладонь Элизабет. Он сердито взглянул на изящную кисть в белой лайковой перчатке, ярким контрастом смотревшуюся на черном сукне пиджака.

– Мистер Макгрегор, джентльмен не бросит леди на полпути к дому, не проводив ее, – слова Элизабет прозвучали как приказ.

Эш сжал кулаки.

– Насколько мне известно, на днях вы без особого труда доехали до дома от Хэтти, – напомнил он.

Элизабет с досадой отреагировала:

– Чтобы сделать из вас джентльмена, потребуются титанические усилия.

– Послушайте, леди, я вам не...

– Мистер Макгрегор, – перебила Элизабет, – вы согласились на беспрекословное сотрудничество.

«Похоже, я заключил сделку с дьяволом», – подумал Эш и тяжело вздохнул. Но отступать поздно: слишком многое поставлено на карту.

– Хорошо. Я провожу вас до дома Рэдклиффа, – согласился он. – А потом отправлюсь по своим делам.

Но эти слова не обрадовали ее. Она взглянула на свои маленькие золотые часики, приколотые к лифу платья.

– Марлоу будет ждать нас к пяти часам к чаю, – напомнила Элизабет. – Вы справитесь со своим делом за час?

– Думаю, что да, – ответил Эш.

– В таком случае проводите меня до ближайшей книжной лавки, а сами отправляйтесь по своим делам. Закончив их, зайдете в лавку за мной, и мы успеем вовремя приехать к чаю. – Девушка улыбалась, очень довольная своим планом.

– Неужели все леди так любят командовать, как вы? – насмешливо спросил Эш.

– Нет. Только те, кто имеет дело с мужчинами, которые советуют им бежать со всех ног в ближайший бордель, и наниматься там на работу, – не удержалась, чтобы не съязвить Элизабет.

Сдвинув на затылок шляпу, Эш ухмыльнулся и, желая подразнить девушку, уточнил:

– Вы имеете в виду нас, дикарей?

– Именно. – С этими словами Элизабет протянула руку и дерзко, с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. – Джентльмен всегда поможет леди подняться в экипаж. Для этого вы должны левой рукой...

Договорить она не успела. Эш обхватил ее за талию и приподнял над землей. Огромные испуганные глаза Элизабет и полуоткрытые губы, оказались совсем, рядом с его лицом, так близко, что он мог бы их поцеловать. Эш усмехнулся, представив, в какой ужас пришла бы маленькая мисс Высокомерие, если бы ее прямо здесь, средь бела дня поцеловал какой-то мужлан. Поцеловал бы на глазах у всех. Скорее всего, она лишилась бы чувств. В эту минуту Эшу действительно очень захотелось поцеловать свою строгую наставницу.