Чтение онлайн

– Ты должен прийти в себя, – горячо зашептала она. – Ты слышишь меня? Мы должны уходить отсюда. Вот-вот вспыхнет Лабиринт.

Зарево пожара освещало приоткрытые губы и черный веер ресниц. Он не подавал никаких признаков жизни. А что, если легкие полны дыма... Элизабет не хотела об этом думать. Можно, сбегать за подмогой. Но к тому времени, пока она подоспеет, огонь перекинется на Лабиринт.

Набрав побольше воздуха, она поднялась на ноги и поволокла его по дорожке, то и дело, путаясь в своих длинных юбках. Элизабет успела сделать несколько шагов, когда услышала первые тревожные крики. Должно быть, огонь заметили из дома.

Спустя несколько минут Хейворд, Дуайт и еще двое мужчин отыскали их в Лабиринте.

– Что, черт возьми, случилось? – встревоженно спросил герцог, опускаясь на колени перед Эшем.

– С тобой все в порядке? – Дуайт обхватил Элизабет за плечи, помогая ей устоять на ногах.

– Пейтону нужна помощь, – сказала она, бессильно припав к плечу своего друга. – Мы должны перенести его в дом.

Тишину прохладной ночи нарушил вдруг душераздирающий женский крик. Элизабет охватила сильная дрожь.

– Мама, – прошептала она чуть слышно.

Эшу казалось, что невидимые кузнецы стучат по его черепу, как по наковальне. Сильные удары отдавались невыносимой болью в глазах, висках и на затылке. Эш смотрел на Хейворда, нервно расхаживающего, взад и вперед, и никак не мог сконцентрировать на нем внимание. От напряжения кружилась голова, и легкая тошнота подступала к горлу.

Возле постели сидела Элизабет и ни на секунду не выпускала его руку, опасаясь, как бы он снова не лишился чувств. Ее высокая прическа совсем растрепалась. Густые волосы в беспорядке рассыпались по плечам. Правая щека и шея, измазаны сажей. Светло-голубое шелковое платье со следами пожара и крови было изорвано. Но никогда Элизабет не казалась Эшу такой красивой, как сейчас.

Она рисковала жизнью, спасая мужа. Не задумываясь, бросилась в горящий павильон и вытащила его оттуда. При мысли о том, как легко могло вспыхнуть на ней шелковое платье, ему становилось страшно.

Дойдя до изголовья, Хейворд резко развернулся и пошел в обратную сторону. Под легким пушистым ковром поскрипывали половицы.

– Вот уж никогда бы не подумал, что Клэйборн зайдет так далеко! – воскликнул герцог.

С трудом, разомкнув веки, Эш ответил:

– Удар был нанесен сзади. Я не уверен, был ли это Клэйборн или кто-то другой.

Старик остановился около стула, на котором сидела Элизабет.

– Но кто еще может желать смерти моему внуку? – озадаченно спросил он.

– Я мог бы назвать несколько человек, – хриплым голосом с трудом сказал Эш. – Но все они сейчас находятся по другую сторону океана.

Герцог судорожно вцепился в резную спинку стула.

– Клянусь, я заточу этого мерзавца в цепи! – негодовал он.

Эш покачал головой, но тут же его пронзила невыносимая боль.

– Нам нужны доказательства, – почти простонал он.

– Тебе необходим покой, – заботливо сказала Элизабет, расправляя складки на шелковой пижаме мужа. Она купила этот ночной наряд в Нью-Йорке, еще не зная, что Эш предпочитает спать голым.

Элизабет строго посмотрела на герцога:

– У Пейтона сотрясение мозга. Ему необходим покой, холодные компрессы и сон.

Покоя Эшу хотелось больше всего. Он ощущал страшную усталость во всем теле. Хейворд робко улыбнулся:

– Хорошо, я уйду. Элизабет недовольна, моим присутствием. А ты, как следует поспи.

С улыбкой, взглянув на жену, Эш сказал:

– Она, как всегда, командует.

Хейворд согласно кивнул, но голубые глаза искрились смехом.

– Настоящая тиранка. Элизабет нахмурила брови.

– Вы меня плохо знаете, – сказала она. – Когда раненый нуждается в лечении и покое, тут я беспощадна. – С этими словами она указала рукой на дверь: – А теперь, милости прошу, уходите.

– Слушаюсь, – шутливо поклонился герцог и приобнял внука за плечи: – Как я рад, что ты с нами, сынок!

Эш увидел светящиеся нежностью и любовью глаза старика, и у него невольно защемило в груди. Всю жизнь ему хотелось иметь отца, мать, деда и бабушку. Теперь оставалось только набраться смелости и назвать эту семью своей.

Провожая Хейворда взглядом, Эш вдруг вспомнил слова, сказанные Элизабет в первый день их встречи: «Нет ничего в этой жизни важнее семьи, друзей и какого-нибудь особенного человека, которого хотелось бы одарить своей нежностью. Это самое важное». А как же гордость? Уважение? Человеку просто необходимо прожить жизнь, не слыша за своей спиной никаких сплетен и кривотолков.

– Надеюсь, ты не сердишься на меня, за то, что выгнала Хейворда. – Элизабет осторожно убрала со лба мужа прядь волос. – Тебе надо обязательно хорошенько отдохнуть.

– Ты так рисковала сегодня, – сказал Эш, легонько коснувшись темного пятна на платье жены. – Ты ведь могла погибнуть.

– Это было ужасно. Когда я увидела тебя там... Огонь... – Элизабет содрогнулась от нахлынувших воспоминаний. – Бежать за подмогой просто не было времени. Крыша могла обвалиться в любую минуту.

Эш тщетно пытался найти слова, которые выразили бы его чувства.

– А почему, ты пошла меня искать? – тихо спросил он. – Хотела, наверное, отчитать за самовольный уход?

– Хотела сказать, как сильно я тобой горжусь, – улыбнулась Элизабет.

От нежных слов комната поплыла перед глазами Эша. Эта женщина, как никто, умела переворачивать душу вверх дном.

Элизабет взяла руку мужа и осторожно сжала ее в своих ладонях.

– Я видела, что ты уходишь, – призналась она. – По твоему лицу поняла: ты чем-то недоволен и весь этот бал тебе не нравится.