Чтение онлайн

Как только у меня начало получаться, а разум привык к абстрактной пещере посреди пустоты, вселенная сыграла со мной злую шутку. Она решила, что этого будет достаточно и что, судя по всему, я всё ещё недостаточно силён. Поэтому невидимая рука резким движением схватила меня за шиворот, крепко сжала пальцы и, не церемонясь, вернула в холодную реальность.

Передо мной сидел Яо Ху и внимательно смотрел в мои глаза. Его не по возрасту седые волосы, аккуратно убранные в длинный хвост на затылке, качались в такт порывам горного ветра, однако ни один мускул на лице так и не дрогнул. Даже когда поток усилился, донося издали запахи родной деревни, мужчина продолжал спокойно сидеть и терпеливо ждать моего возращения.

Не успел я опомниться, как он резко схватил меня за левое запястье и провёл по нему лезвием ножа. Инстинкты сработали раньше, чем мне удалось осознать происходящее, и тело само попыталось освободить заключённую конечность. Однако Лис не чурался силы и, прежде чем резать, убедился, что накрепко поймал меня в тиски.

На месте пореза, ожидаемо, появилась тонкая бороздка с капельками крови. Я на мгновение подумал, что ублюдок вскрыл мне вены, но затем сразу заметил, что порез оказался недостаточно глубоким. Вдруг Лис отпустил мою руку и попытался схватить за ступню, но мне удалось вовремя перекатиться в сторону, вскочить на ноги и вполне справедливо прокричать:

— Ты чего это задумал?

Лис одарил меня суровым взглядом и холодно произнёс:

— Попробуй поднять камень.

Это были его первые слова за проведенные здесь несколько дней, и, признаться, я не сразу понял, что он от меня хотел. «Попробуй поднять камень». Какой камень? Зачем камень? Мой разум судорожно пытался понять смысл его слов, как вдруг взгляд упал на лежащий возле лачуги отшельника булыжник.

— Тот камень? Да он весит без малого полтонны.

— Тысяча двести дзин, — всё тем же голосом произнёс Яо Ху.

Я по привычке разделил надвое и получил цифру в полновесных шестьсот килограмм. Лис, как и большинство торговцев и жителей деревни, пользовался этим термином для обозначения веса, и пускай сначала цифра в тысячу двести дзин заметно пугала, на самом деле он оказался не таким уж и тяжелым. Тяжелым в понимании действующего практика. Однако для меня поднять булыжник весом в шесть сотен килограмм казалось уму непостижимым.

— Попробуй поднять камень, — повторил Яо Ху, в этот раз добавив своему голосу щепотку хрипотцы.

Я посмотрел на собственные ладони, прошёлся по ним кончиками больших пальцев и пошёл к лачуге отшельника. Пускай камень был намного меньше бронзового колокола, по которому мы с монахом лупили, и оказался высотой с обычный стул, я всё ещё не был уверен, получиться ли у меня хотя бы оторвать его от земли.

Как бы то ни было, пока не попробую — не узнаю. Я плюнул на ладони, хорошенько растёр одну о другую и наклонился для подхода. Края слишком ровные и гладкие для удобного хвата, но мне всё же удалось зафиксировать пальцы и попытаться поднять. Как и ожидалось, мне так и не удалось оторвать булыжник от земли, но чувство гордости не позволило так легко сдаться.

Я выпрямился, размял затёкшую за время медитации поясницу и решил больше работать спиной и ногами. Поднять шестьсот килограмм — задача не просто не из лёгких, а практически невозможных для обычного человека. Однако дело заключалось в том, что мне удалось преодолеть эту грань и стать чуточку сильнее.

Правда, этого всё ещё оказалось недостаточно, чтобы таскать булыжники на плечах, и моя вторая попытка вновь оказалась неудачной. Я услышал, как за спиной звучно выдохнул Лис и, направившись к лачуге, разочарованно заявил:

— Ты слишком слаб. Иди домой.

Ну уж нет, гадина, от меня ты так просто не отделаешься!

Я бросил попытки поднять булыжник, сорвался с места и, перемахнув через ограду сада, встал у него на пути:

— Ты не…

Не успел я и договорить, как осёкся на полуслове и задумчиво посмотрел на собственные ноги. Как это мне удалось так быстро до него добраться? Нет, речь не шла о сверхчеловеческой скорости, но раньше мне явно не удавалось двигаться так быстро. Ощущение такое, будто мне удалось сохранить все свои мышцы и при этом потерять килограмм десять лишнего веса. Может, со стороны и не казалось, что я стал быстрее, однако внутренние чувства тяжело обмануть. Особенно, когда привык двигаться с одной скоростью, как вдруг внезапно, по щелчку, стал почему-то быстрее. Это и есть результаты моего прорыва?

— Я сказал, ты всё ещё недостаточно силён. Иди домой, малец.

Я не дал ему меня обойти, преградил путь ладонью и ответил:

— Я изучил инструкции и самостоятельно смог встать на Путь, ты и сам это знаешь. Пускай я пока и недостаточно силён, но обязательно стану, а с твоей помощью это может произойти намного быстрее.

Взгляд Яо Ху изменился. Он схватил меня за запястье, и в мгновение ока я оказался на земле. Всё произошло слишком быстро, даже, сказал бы, молниеносно, и всё, что мне оставалось, — это молча лежать и непонимающе хлопать глазами.

Надо мной нависла фигура отшельника, и его взгляд говорил обо всём. Он не просто не был доволен моими словами, а практически сгорал от ярости. На мгновение мне показалось, что Лис меня прикончит, но вместо этого мужчина сдержался и суровым голосом произнёс:

— Ты просишь, чтобы тебя обучили, но сам не выражаешь ни капли уважения к старшим. Признаю, в тебе есть задатки и упорность. Любой другой бы на твоём месте сдался и, поджав хвост, побрёл бы обратно выращивать рис, но твой язык только что перечеркнул все проведенные в тренировке дни. Последний раз говорю — иди домой!

То, как он это сказал, заставило всё внутри съёжиться и почувствовать себя неблагодарным ублюдком. Однако это не означало, что я собирался сдаваться, поэтому, пока отшельник не ушёл, мне удалось вскочить на ноги и бросить ему в спину:

— Ты… Вы спрашивали меня про мои глаза. Глаза, которыми наградил меня отец. Я не смогу ответить на этот вопрос, если не сумею понять сущность Ци, сущность собственного Пути!

Лис на мгновение остановился в проходе лачуги, вполоборота повернулся и, прежде чем закрыть за собой дверь, сурово произнёс: