Чтение онлайн

Король шагнул в сторону и пропал из поля зрения Арлина. За спиной молодого лорда кто-то хлопнул в ладоши. Затем прозвучал гонг, и его одинокий вибрирующий звук разнесся далеко над палатками лагеря. Из темноты возникло десятка два молчаливых слуг, которые несли тарелки с едой в хорошо освещенный изнутри павильон за спиной Арлина. Запах кушаний был таким соблазнительным, что он сразу ощутил волчий голод, но еще сильнее ему хотелось пить.

Между тем для участия в застолье стали прибывать гости — кто пешком, кто верхом, — но все они носили форму высокопоставленных ксенарских военачальников. Были среди них и предводители других народов, одетые в пышные, диковинные наряды. Большинство из них не обращали на Арлина никакого внимания, даже Маркайм, появившийся позже всех в богатой тунике голубого шелка, ни разу не взглянул на брата.

Арлин, привязанный к столбу так, что не видел ничего, кроме темноты за павильоном, снова уронил голову на грудь и начал дремать, но звон посуды и громкие взрывы смеха всякий раз заставляли его вздрагивать.

— Как сладко он спит.

На этот раз его разбудил женский голос, который говорил на ломаном ксенарском языке с сильным акцентом. Чьи-то пальцы погладили его по щеке, но бесчувственная плоть не подарила ему никаких ощущений.

Женщине ответил грубый мужской голос, говоривший на чужом языке. Арлин открыл глаза и рассмотрел темнокожую женщину в одежде кочевников. Закутанная в меха женщина улыбнулась ему, обнажая острые зубы, которым в соответствии с обычаями кочевников была придана треугольная форма. Это была женщина-воительница из племен Нороу. Значит, даже восточные племена подняли оружие против Виннамира.

Тем временем женщина повернулась к своему спутнику.

— А он ничего… Пожалуй, я куплю его.

— Слишком тощий, слишком мало мяса, — отозвался мужчина-кочевник на ксенарском.

Арлин облизнул губы сухим языком. Это была жестокая шутка примитивных дикарей — вот почему они говорили на языке, который был ему понятен. Собравшись с силами, он ответил им единственной фразой на языке Нороу, которую он знал. Этому ругательству, которое красочно и метафорично живописало брачные ритуалы Нороу, он научился у Луки, старшего конюха Каслкипа.

Выпад достиг цели. Женщина плюнула на него, а мужчина изо всех сил ударил его в бок босой, но твердой, как доска, ногой. От сильной боли Арлин задохнулся, а когда плавающие перед глазами яркие пятна погасли, его мучителей уже не было поблизости.

Тем временем пирушка в павильоне продолжалась, и слуги сновали туда и обратно, подавая к столу все новые и новые экзотические блюда. Арлин прислушался к голосам толмачей, которые переводили застольную беседу военачальников, обменивавшихся тактическими соображениями. И все же это был праздник победы, который предшествовал самой битве.

Арлин изо всех сил старался запомнить детали. Во-первых, это помогало ему забыть о боли и жажде. Во-вторых, эти сведения могли бы помочь Гэйлону…

«Нет, не могли, потому что их некому доставить», — в отчаянии подумал Арлин и подергал руками, пытаясь ослабить узлы веревок на запястьях. Веревки были завязаны крепко, умело, и сколько бы он не трудился, ему не удастся освободить рук.

Некоторое время спустя послышались шаги, и Арлин открыл глаза и приподнял голову.

— Маленький братик, — слегка заплетающимся языком пробормотал Маркайм, очевидно, слегка захмелев от обильного угощения и выпивки. Присев на корточки возле Арлина, он заговорил, стараясь чтобы голос его звучал негромко:

— Пойми, братишка, если они желают называть тебя демоном, то не мне им противоречить. Я подчиняюсь своим начальникам, и в этом мой долг, — он икнул. — На, попей, — привстав, Маркайм поднес к губам Арлина чашку прохладной воды и дал ему напиться.

— Спасибо, брат, — Арлин поймал взгляд Маркайма. — Тек сказал, что

Мезон хочет меня как-то использовать. Можешь ты рассказать мне об этом?

— Лучше бы тебе этого не знать…

— Если они хотят использовать меня, чтобы погубить Гэйлона Рейссона, я остановлю их.

— Как это? — проворчал Маркайм.

— С твоей помощью. Прошу тебя, — умоляющим голосом сказал Арлин, — перережь эти веревки и дай мне твой кинжал.

— Что ты собираешься сделать? Тебе некуда бежать отсюда.

— Я не собираюсь никуда бежать, — прошептал Арлин, и его брат невольно опустил взгляд.

Из темноты за палаткой донесся грохот копыт лошади, мчащейся во весь опор. Всадник приближался с востока, но туча пыли, поднятая копытами, опередила его, подгоняемая сильным ветром.

— Маркайм! — негромко попросил Арлин еще раз, но брат коротко качнул головой и отвернулся. Ксенарский солдат прокладывал себе путь в павильон, грубо расталкивая замешкавшихся в проходе слуг.

— Ваше величество!

Ужинавшие аристократы затихли, и раздался голос короля, который попытался неуклюже сострить:

— Каким тебя принесло ветром, что ты так бесцеремонно врываешься в павильон своего господина?

— Меня послал лорд Кедри, сир. Он просил известить вас, что вода перестала поступать в каналы. В водоводах нет ни капли воды, а ветряные насосы разрушены так, что их невозможно починить.

Некоторое время Роффо сыпал проклятьями, а Арлин почувствовал гордость за своих отважных друзей. Впрочем, его радость была недолгой.

— Передай лорду Кедри, — сказал престарелый король, — что его старание оценено и будет вознаграждено. Теперь же ступай и дай нам поесть спокойно.

Гонец вышел из павильона к своей лошади, удостоив пленника у столба лишь беглого взгляда. Праздничный пир в павильоне возобновился. Маркайм куда-то пропал, а Арлин задумался, чем могло быть вызвано столь равнодушное отношение к полученному сообщению. Такая огромная армия, оставшаяся без воды на этой пересохшей, знойной равнине, давала немало поводов для самой настоящей паники. Если только они не считают, что война уже выиграна.

Слева раздались тяжелые шаги, и южанин изогнул шею, всматриваясь в темноту. Он узнал белую одежду Тека и приземистую фигуру короля Роффо, которые остановились в темноте подальше от яркого света масляных ламп. Возможно, они просто вышли подышать свежим воздухом, но Арлин на всякий случай прислушался.

— Будь они прокляты, эти грязные виннамирцы, — проворчал король. —

Зачем надо было ломать мои ветряные насосы?

Тек пристально всматривался в темноту.

— Насосы ничего не значат.