Чтение онлайн

–  Господи, господи, иже еси на небеси… - забормотала дура.
– Ой, не могу, забыла…

–  Гу-у! Вау-у-у! Кыш, кыш!
– изощрялся я.

Тут Лиза опомнилась.

–  Сашка! Сашенька!
– закричала она.
– Сашка, милый, только одно слово! Ты куда деньги спрятал?!

Я окаменел. Разумеется, первым делом я подумал о своем сундучке. Какие еще в мире могут быть деньги?! А она продолжала бесстрашно вопить:

–  Сашенька, только одно! Где кейс? В Москве у Кравчука, да? На даче? В Питере? Сашенька, только одно слово! Деньги где? Кому ты кейс отдал? Маме? Сашенька, только это, ничего больше! Я тебе памятник поставлю, большой, мраморный, как у Григоряна! Только скажи - где кейс с деньгами! Ты только кивни, Сашенька! В Москве, да? Нет? Саша, я без этих денег пропаду! Саша, мы же тебя не где-нибудь - на Южном кладбище похоронили, у тебя справа - Петраковы, и Толян, и Дениска! У тебя памятник будет выше Денискиного, я уже белый мрамор присмотрела, мне скульптора нашли! Ты только скажи - где кейс?!

–  Ой, мама дорогая… - повторяла обалдевшая дура.
– Ой, мама дорогая…

Я никак не мог понять, какое отношение имеет Саша к моим талерам.

–  Саша, я тебя умоляю - где деньги?
– взывала Лиза.
– Тебе же больше не нужно, а мне…

–  Как это - не нужно?!
– возмутился я.

Голос мой наполнил весь подвал, он был воистину громовым. Лиза и дура, обнявшись, опустились на корточки. Но дура опомнилась первой.

–  Бежим, бежим скорее!
– крикнула она.
– Пока он будет ключи собирать!..

Лиза съежилась, не в состоянии пошевелиться, поэтому она сама смахнула на пол стакан и хлеб, а потом ползком попыталась выбраться из круга.

Тут Бурый высунул голову из туалета.

–  Стой, дура!
– приказал он.

Главное было сделано - я их перепугал, обряд сорвался. Можно было гасить сияние. И в свете свечек собрать отражения ключей. Ключи, ключики мои! Чем больше - тем лучше! Какой-нибудь да откроет!

Перестав видеть меня, женщины немного успокоились. Но дура-то поняла, что баловаться с потусторонними силами ей не надо, а вот Лиза, уняв испуг, сразу пожелала продолжения:

–  Маша, Машенька, давай еще раз!

–  Ты с ума сошла? Да я чуть штаны не намочила!..

–  Машенька, миленькая, это очень важно! Ты просто не представляешь, как важно!
– и эта чертова блондинка стала вдруг ласкаться к моей дуре, как кошка.

–  Еще раз?! Чтобы я совсем с ума сошла?!

Дура даже головой затрясла - крепко я ее перепугал.

Тогда Лиза отстранилась от нее и заговорила очень спокойно:

–  Маша, это большие деньги. Очень большие деньги. Если ты заставишь его говорить - ты не пожалеешь.

–  Да как я его заставлю?..

–  Сумела вызвать - сумеешь и заставить. Ты, главное, не волнуйся, соберись с духом, и начнем сначала. У тебя все получится! А когда он скажет, где кейс, когда мы найдем кейс, - ты получишь десять тысяч.

Я люблю цифры. Я точно помню, сколько талеров в моем сундучке, помню также, как эта цифра из года в год менялась. Это самые сладкие мои воспоминания. И слова «десять тысяч» мне понравились. Хотя это были тревожные слова - что-то в них таилось нехорошее. Я подобрался поближе, чтобы не упустить ни слова.

–  Чего десять тысяч?
– спросила моя дура.

–  Да не рублей же! Знаешь, я до последней секунды не очень верила, что у тебя получится, ты уж извини. Поэтому только пятьсот дала. Но теперь я вижу, что ты умеешь. Десять тысяч - соглашайся!

–  Отстань. Какие десять тысяч? Что, мне в дурдоме от них намного легче будет?!

Дура наконец-то догадалась зажечь свет. Следующим решительным поступком было открывание холодильника. Она достала початую бутылку минеральной воды и всю ее выпила.

Лиза следила за ней со спокойствием змеи. Мне сделалось не по себе от этого светлого неподвижного взгляда. А меж тем при иных обстоятельствах белокурая чертовка вызвала бы у меня некоторое уважение. Она шла на все, чтобы заполучить деньги. Она была готова испробовать самые безумные способы. Пока это не касалось моего сундучка - я не возражал…

–  Я тебя к лучшим врачам повезу, к экстрасенсам, только найди мне этот проклятый кейс!
– сказала Лиза.
– Он может быть в Москве у Сашкиного дяди, может быть на даче - мы там, правда, все перерыли, но Сашка же хитрый, мог такой тайник сделать, что и с собаками не найдешь. Еще он мог сейф в банке арендовать, так многие делают. Значит, нужен шифр к замку, ну, и название банка, конечно. Еще он мог их у этой своей дуры спрятать… Прикинь - с шестнадцатилетней девкой спутался, старый козел! На дискотеке подобрал! Ездили туда с пацанами поприкалываться - и подобрал, идиот! Я даже не знаю, как ее зовут, одно знаю - живет в Октябрьском районе. Он для нее квартиру снял, а когда его убили, она оттуда сбежала. Видишь, Маш, я тебе всю правду говорю. Маша, мне эти деньги нужны, мне отсюда уехать надо. Я в положении, Маша. Я здесь рожать не могу…

–  Почему не можешь?

–  Не могу. Найди кейс, Машенька, вместе уедем, хочешь? У меня подруга в Дании, хорошо замуж вышла, к себе зовет!

–  Какая Дания? Кому мы там нужны?

Кажется, с перепугу у моей дуры наступило умственное просветление.

–  Так не с пустыми же руками поедем! Машенька, у тебя все здорово получилось, давай еще попробуем! Пусть он скажет!

–  Нет. Не могу. Если я ЭТО еще раз увижу - я умру! И точно - поумнела!

–  Значит, не будешь?
– помолчав, спросила Лиза.

–  Не буду.

–  Ну и дура. Ты подумай как следует, ты прикинь… Я же и заставить могу.

–  Как - заставить?

–  Не спрашивай, лучше не спрашивай. У тебя квартира, у тебя дочка Анечка - ты что, забыла? А мне стоит по одному телефончику позвонить - понимаешь? Так что лучше добром соглашайся.

–  Это я уже слышала… - пробормотала моя дура, и лицо у нее было совсем тупое, я даже забеспокоился, не сходит ли она потихоньку с ума…

–  Ты чего? Маша!

–  Ничего. Все путем. Хорошо. Попробуем еще раз. Ты иди туда, сиди там и молчи, а я все приберу, подготовлю помещение к обряду. Где заклинание?

–  Вот!
– Лиза протянула листок.

–  Сиди и читай про себя, а то, когда по бумажке, ты спотыкаешься. И молчи, пока я тебя в круг не поставлю. Значит, так… Я заново рисую круг, заново зажигаю свечи…

–  Эти потушить, что ли?

–  Да, конечно.

Лиза стала торопливо тушить свечи. Дура моя стояла, глядя на нее примерно так, как глядит корова на сельский пейзаж. Я же вытащил свой славный табурет, уселся поудобнее и стал сводить концы с концами. Лиза была мне весьма симпатична желанием заполучить деньги, и я даже жалел, что не могу помочь ей, бедняжке. Насчет своей беременности она, впрочем, врала - мы, живущие внетелес-ной жизнью, хорошо чувствуем присутствие или же отсутствие живой души, а душа младенца хоть и трудноуловима, поскольку связь ее с плотью еще хрупка, присутствует возле будущей матери постоянно.