Чтение онлайн

На второй день Аврора плакала. Без остановки, до хрипоты в горле, до жжения в глазах и жуткой головной боли. Она ничего не ела и не пила, не ходила к Райнеру и просто желала умереть. У нее даже проскальзывала мысль выпрыгнуть из окна.

«Связанные ритуалом единения души находят друг друга даже после смерти», – вспомнила она слова жены Нила.

Всего несколько секунд боли, и она бы снова увидела любимые серые глаза.

Но совершить задуманное ей не удавалось, потому что Закария не покидал ее покоев. За все то время, что она давилась рыданиями, он не проронил ни слова и ни разу не отвел от нее мрачного, сосредоточенного взгляда.

На третий день к ней пришла Тина и сказала, что Райнер полдня плакал от голода, но отказывался брать грудь кормилицы. Тогда к Авроре вернулась крупица здравомыслия и уничтожающее чувство вины. Убиваясь собственным горем, она совсем забыла про сына. А ведь обещала Рэндаллу заботиться о нем.

Остаток дня она провела с сыном. Прикосновение пухлых ручек и молочный запах темноволосой макушки приносили Авроре толику утешения. Она ворковала над малышом, обнимала, ласкала его и тихо плакала от ощущения зияющей пустоты в сердце.

Сегодняшним утром она получила весть о смерти Анны.

Томас принес ей записку, что вечером в Вайтхолл прибудут Уилл и Тристан с телом Анны – она хотела, чтобы ее похоронили на фамильном кладбище Корвинов.

Аврора даже не заплакала. Но не потому, что не скорбела по Анне. Эта новость окончательно добила ее, сломала в ней что-то важное.

– Нужно подготовиться к похоронам, – охрипшим голосом сказала Аврора Алистеру Грею, когда он пришел к ней.

Они сидели в кабинете Рэндалла, и Аврора не отрывала взгляда от чашки чая. Она боялась даже поднимать глаза, потому что все здесь напоминало ей о Рэндалле. Каждый уголок был пропитан воспоминаниями о том, как им хорошо было вместе.

– Подготовка началась в день получения скорбной вести, Ваша Светлость. Мы отправили гонцов в Фортис. К завтрашнему дню в замок прибудут король Алан с женой и сыновьями.

– Хорошо. – Аврора усилием воли заставила себя сделать глоток чая. Тина сказала ей, что если она продолжит голодать, то у нее пропадет молоко. – Надо подобрать платье для Анны. Она любит персиковый цвет.

– И платье, и гробы уже готовы. – Алистер говорил ровным спокойным тоном, но по залегшим под глазами теням было видно, как он устал за последние дни. Рэндалл и Анна росли на его глазах, поэтому их уход подкосил и его.

Аврора пересилила себя и подняла взгляд на Алистера.

– Гробы?

– Да, Ваша Светлость. Будут двойные похороны.

– Лорд Грей, я не понимаю, о чем вы говорите. Какие двойные похороны?

– Так принято в Ардене. – Алистер прочистил горло. – Если тела погибшего нет, в гроб кладут вещи, напоминавшие о нем, – своеобразная церемония прощания.

Аврора не смогла сдержать истерический смешок.

– Вы что, шутите? Вы собираетесь хоронить пустой гроб и выдать это за похороны Рэндалла? – Терпение дало трещину, и она сорвалась на крик: – Тело моего мужа забрало море! Я не позволю устраивать представление для знати!

– Ваша Светлость, успокойтесь, это обычаи народа вашего мужа, и вы должны позволить близким попрощаться с ним.

– Меня не волнуют обычаи! Похороны – это проводы погибшего в последний путь. Они дают возможность упокоить душу, схоронив бренное тело. Тело моего мужа уже упокоено в морской пучине, а то, что вы собираетесь делать, – просто фарс! Спектакль для лицемеров, вроде отца Рэндалла, которые будут лить лживые слезы над пустым гробом, не имеющим никакого отношения к Рэндаллу. Я запрещаю!

– Ваша Светлость…

– Я сказала, нет!

Алистер Грей стиснул челюсть и выпрямил спину. Он уже собирался что-то сказать, но его прервал тихий скрипучий голос.

Закария, все это время стоявший в углу безмолвной тенью, подошел к столу.

– Лорд Алистер, позволите поговорить с госпожой наедине?

Аврора думала, что Алистер прогонит прочь обнаглевшего солдата, но тот лишь поджал губы и, коротко кивнув, покинул кабинет. Аврора поднялась с кресла.

– Спасибо, что избавил меня от него, – бросила она адепту, направившись к двери. Ей хотелось скорее уйти отсюда, чтобы больше не чувствовать отголоски знакомого запаха скошенной травы и лесных ягод.

Закария грубо перехватил ее за локоть и поволок обратно к креслу.

– Сядьте!

– Что ты себе позволяешь? – возмутилась Аврора и хотела было ударить его свободной рукой, но в ту же секунду, будто предугадав ее действия, адепт перехватил ее запястье и отбросил, да так сильно, что у нее хрустнуло плечо.

Закария силой усадил ее в кресло и подвинул стоявший у стены стул, чтобы сесть напротив. Между их лицами оставалось всего несколько сантиметров. Аврора даже разглядела в его зеленых глазах странно мерцающие светлые крапинки. Рэндалл как-то упоминал, что это побочный эффект от зелий, которые пили служители Ордена теней.

– Ты в своем уме, Закария? – злобно прошептала Аврора.

– Я да, а вот вы – нет, – ответил он с небольшим акцентом, немного вытягивая гласные звуки.

– Объяснись!

Закария наклонился к Авроре еще ближе, и она почувствовала легкий аромат крыжовника, кожаных доспехов и мужского пота.

– Вы ведь знаете, в каких отношениях сейчас находятся Арден и Юг?

– Знаю.

– Княжна, ваш муж в глазах южан был рычагом для контроля над Арденом, а в глазах арденийцев – символом будущего восстания. Но и те, и другие уважали его, признавали сильным правителем. А все потому, что он был воспитанником самого Райнера Корвина.

За все время пребывания в замке Аврора не слышала столько слов от Закарии, сколько услышала сейчас.

– К чему ты ведешь, Закария?

– У вашего сына очень шаткие позиции. К тому же у него есть конкурент. Рэндалл, сын Джоанны – последней из рода Корвин. И если вы продолжите вести себя, как взбалмошное дитя, лишь усугубите положение Райнера, – сказал он. – Вы должны стать мудрее, обзавестись союзниками, наладить отношения со знатью Ардена, быть хитрее с королевской семьей Юга, завоевать любовь и преданность простого народа. Сейчас только от вас зависит, какие позиции будут у будущего Хранителя Ардена – Райнера Вейланда. А если продолжите дерзить приближенным принца Рэндалла, которым он безоговорочно доверял, вы поставите под угрозу не только титул, но и жизнь сына.