Чтение онлайн

— У них был весь вечер. Мы и так слишком долго откладывали этот разговор. Пришло время устроить семейный совет.

Из ванной Шеннон сразу же прошла к себе в комнату и закрыла за собой дверь. Родители подождали, дав ей время переодеться, но она так и не спустилась к ним, и в конце концов они постучали к ней в дверь и вошли в комнату.

Шеннон лежала в кровати, погасив свет, и делала вид, будто спит.

Билл щелкнул выключателем.

Шеннон натянула одеяло на голову.

— Я устала, — пожаловалась она.

— Меня это не волнует, — сурово заявил Билл. — Мы должны поговорить.

Вздохнув, Шеннон откинула одеяло и уселась в кровати.

— О чем?

— Как это о чем? Ты сказала, что хочешь устроиться на лето на работу, и я согласился. Поставив одно-единственное условие: чтобы ты не пошла работать в «Хранилище». И как ты поступила? Ты устроилась именно в «Хранилище» и солгала мне.

— Я не лгала…

— Ты сказала мне, что будешь работать у Джорджа. Разве это не ложь?

Шеннон молчала.

— Почему ты солгала? — с укором спросила Джинни.

— Не знаю, — пожала плечами Шеннон.

— Больше ты не будешь работать в «Хранилище», — решительно объявил Билл.

Шеннон ничего не ответила.

— Я требую, чтобы ты уволилась. Завтра же.

— Я не могу, — тихо промолвила она.

— Ты должна уволиться.

— Нет, она ничего не должна.

Обернувшись, Билл увидел в дверях Саманту. Она стояла подбоченившись, расставив ноги, в одной просвечивающей насквозь белой ночной рубашке.

— Шеннон приняла на себя определенные обязательства. И должна их выполнять.

Сделав над собой усилие, Билл оторвал взгляд от своей старшей дочери. Первым его побуждением было сказать Саманте, чтобы она оделась, но он не хотел показывать ей, что обратил внимание на ее вид.

Сквозь тончайший материал отчетливо проступали соски и лобковые волосы, и Билл смутился. Полового возбуждения не было, но помимо воли он видел свою дочь в сексуальном свете, и не знал, что сказать и как себя вести.

Джинни не стала ходить вокруг да около.

— Черт побери, что на тебе надето? — воскликнула она.

— Ночная рубашка, — с вызовом ответила Сэм.

— Надень нормальную пижаму. Я не позволю тебе разгуливать по моему дому в таком наряде!

— Я купила эту рубашку на свои собственные деньги.

— В «Хранилище»? — спросил Билл.

— У меня как у сотрудника пятнадцатипроцентная скидка.

— Надень пижаму, — повторила Джинни. — Или накинь сверху халат.

Билл снова повернулся к Шеннон.

— Завтра же ты уволишься.

— Мистер Лэм не позволит ей уволиться, — сказала Сэм.

— Кто такой мистер Лэм?

— Менеджер по кадрам, — объяснила Шеннон.

— Он не позволит ей уволиться, — повторила Сэм.

Он не позволит ей уволиться.

Билл ощутил холодную дрожь, пробежавшую по спине, но он прогнал это чувство, не давая ему пустить корни.

— Я сам поговорю с этим мистером Лэмом, — сказал он. — И скажу ему, что вы обе больше не будете работать в «Хранилище».

На следующее утро Билл пришел в «Хранилище» к открытию.

Джинни хотела отправиться вместе с ним, но он решил, что будет лучше, если он пойдет один и поговорит с менеджером по кадрам, как мужчина с мужчиной. Узнав от девушки за столиком отдела кадров, что мистера Лэма еще нет на месте, Билл в ожидании отправился побродить по торговому залу.

В последнее время он старательно избегал «Хранилище». Не то чтобы вообще не появлялся здесь — но приходил сюда только тогда, когда нужно было купить что-то определенное. Позывы бесцельно прогуляться и что-нибудь приобрести, поддавшись сиюминутному порыву, исчезли после первых нескольких недель.

Прошло уже больше месяца с тех пор, как Билл в последний раз гулял по торговому залу, и, заглянув в заполненную народом секцию детских игрушек, он увидел товары, от которых у него в жилах похолодела кровь. Игрушечная гильотина. Детский набор «Вор-домушник». Игровая приставка «Серийный убийца». Эти игрушки должны были исчезнуть с прилавков десять лет назад. Их продажа в Соединенных Штатах запрещена.

Опасные игрушки.

Повинуясь внезапному предчувствию, Билл быстро прошелся по торговому залу. В отделе товаров для новорожденных не было распашонок из негорючих материалов. В отделе бытовой химии на упаковках товаров отсутствовало предупреждение о содержании ядовитых компонентов. В фармацевтической секции не было баночек со специальными крышками, которые не смогут открутить маленькие дети. В продовольственном отделе с полок бесследно пропали все диетические продукты. Не было ни обезжиренных, ни тех, что не содержат холестерин. Зато в широком ассортименте были представлены ветчина и сало.

Повернув налево, Билл оказался перед полками с мылом и стиральными порошками. Кажется, именно здесь должны продаваться шампуни? Билл обвел взглядом разложенный на полках товар: бальзамирующие составы, нити для хирургических швов.

— Сэр, я могу вам помочь?

Билл едва не вздрогнул от неожиданности, услышав за спиной этот голос. Обернувшись, он увидел молодого продавца с фальшивой улыбкой на лице.

— А где шампунь? — спросил Билл.

— Вот здесь, сэр.

Ухмыляющийся юнец провел его к следующему ряду стеллажей, где были представлены обычные товары: шампуни, ополаскиватели, кондиционеры.

— Пожалуйста, в следующий раз не стесняйтесь и просите вам помочь, — сказал молодой продавец. — Иногда выбирать товар в одиночку бывает опасно.

Опасно?

Билл уставился в спину удаляющегося парня в зеленой форменной одежде. Чем больше он узнавал о «Хранилище», тем меньше тот ему нравился. Билл вернулся к отделу кадров, чтобы узнать, пришел ли мистер Лэм.

Тот был на месте.

Менеджер по кадрам оказался скользким, слащавым мужчиной, полностью соответствующим образу торговца подержанными автомобилями, созданному в кино. Билл проникся к нему ненавистью с первого взгляда. Мистер Лэм даже не подумал встать из-за стола, когда Билл вошел к нему в кабинет, и, фальшиво улыбнувшись, жестом предложил ему сесть напротив.