Чтение онлайн

Как был известно Веберу, для обычного ядерного оружия требовалось четыре с половиной фунта плутония. Согласно его расчетам для «Сверхновой» хватит намного меньшего количества — четверти фунта тирия.

Поэтому с помощью двух суперкомпьютеров «Крэй» и мощного лазерного луча, который резал с точностью до тысячных долей миллиметра, он извлекал из идола маленький цилиндрический кусочек тирия.

Ядерная физика прошла долгий путь со времен основополагающей работы Роберта Оппенгеймера в Лос-Аламосе в 1940 году.

Сложные математические уравнения соотношения размеров, массы и мощности радиоактивного ядра стали решаться за минуты с помощью подобных этим многозадачных суперкомпьютеров. Очистка инертного газа, обогащение протонами и облучение альфа-волнами могли проходить одновременно.

Всю эту математику, ключевую часть, на которую с помощью самых примитивных компьютеров у Оппенгеймера и его группы выдающихся умов ушло целых шесть лет, «Крэи» проделали за секунды.

По правде говоря, самой трудной задачей для Вебера оказалось конструирование самого устройства. На это ушло больше двух лет даже с помощью суперкомпьютеров.

Пока лазер резал камень в соответствии с заданным соотношением массы к объему, основанном на атомной массе тирия, Вебер ввел в ближайший суперкомпьютер несколько сложных математических формул.

Несколькими мгновениями позже лазерный резак громко просигналил и перешел в режим ожидания.

Все было завершено.

Вебер подошел и отодвинул резак. Поскольку человеческие руки были слишком грубыми для подобной задачи, он с помощью манипулятора извлек из дна идола маленький цилиндрический кусочек тирия.

Его поместили в вакуумную камеру и облучили атомами урана и альфа-волнами. Он стал субстанцией с самой могущественной докритической массой, когда-либо существовавшей на Земле.

Затем манипулятор перенес всю камеру докритической массой тирия к «Сверхновой», где с максимальной точностью засунул ее внутрь титанового каркаса между термоядерными боеголовками.

«Сверхновая» была завершена.

Докритическая масса тирия располагалась на своем вакуумном троне между двумя боеголовками и смотрела на мир, словно она вмещала силу бога.

Экраны во всей контрольной кабине прогоняли массивный поток данных. На одном из них, под заголовком ДВОИЧНЫЕ ОСИ РАДИОГРАФИЧЕСКОГО ГИДРОДИНАМИЧЕСКОГО УСТРОЙСТВА вниз уходила бесконечная серия нулей и единиц.

Вебер не обратил на них внимания и начал печатать на стоявшей перед «Сверхновой» компьютерной клавиатуре. На экране появилось напоминание: ВВЕДИТЕ КОД СНАРЯЖЕНИЯ.

Вебер набрал код.

«СВЕРХНОВАЯ» СНАРЯЖЕНА.

Вебер напечатал: «ИНИЦИАЛИЗИРОВАТЬ ПРОГРАММУ ТАЙМЕРА ВЗРЫВА».

ПРОГРАММА ТАЙМЕРА ВЗРЫВА ИНИЦИАЛИЗИРОВАНА. ВВЕДИТЕ ВРЕМЯ ТАЙМЕРА.

Вебер набрал: 00:30:00.

Экран сразу же изменился.

У ВАС ОСТАЛОСЬ

00:30:00

ЧТОБЫ ВВЕСТИ КОД ОБЕЗВРЕЖИВАНИЯ.

ВВЕДИТЕ КОД ОБЕЗВРЕЖИВАНИЯ СЮДА

Вебер сделал паузу и посмотрел на экран.

Затем он медленно и глубоко вздохнул и нажал пальцем на клавишу ENTER.

00:29:59

00:29:58

00:29:57

— Где унтершарфюрер Кар? — Генрих Анистазе задал риторический вопрос, выйдя из ангара к необъятному кратеру. — Он уже должен был вернуться.

Анистазе повернулся.

— Вы, — сказал он, кинув рацию одному из двух техников в белых лабораторных халатах, стоявших у компьютерного терминала. — Отправляйтесь к яме и посмотрите, что же так надолго задержало унтершарфюрера.

— Да, сэр.

Рене и Рейс вместе вжались в стену лодочного ангара.

Ули покинул их буквально только что и направился вдоль стены в сторону кратера и северного подвесного моста.

Рене заглянула за широкую дверь ангара рядом.

Внутри было пусто, в том числе большой участок между застекленными помещениями справа и местами для стоянки слева.

Поблизости не было ни души.

Она кивнула Рейсу.

Готов?

Рейс ответил на ее знак, покрепче сжав свой «глок».

Готов.

Рене без слов быстро нырнула внутрь, держа наготове G-11.

Профессор собрался последовать за ней, но у него за спиной внезапно открылась еще одна дверь, и ему пришлось тут же упасть на землю и укрыться за старой бочкой из-под масла.

Молодой нацистский техник в белом халате, неловко держа в руке рацию, выбежал из открытой двери и поспешил по тропе в сторону мусорной ямы.

У Рейса глаза полезли на лоб.

Он шел к мусорной яме, где найдет мертвого нациста и больше никого.

— Черт, — сказал Рейс. — Ули...

Настало время принимать решение. Он мог пойти за техником, и что потом? Хладнокровно его убить? Несмотря на все, через что он прошел, Рейс не был уверен, что сможет убить человека. С другой стороны он может предупредить Ули. Да, это намного лучше.

Поэтому вместо того, чтобы последовать за Рене в ангар, Рейс поспешил вдоль стены склада к кратеру и Ули.

Ули добрался до северного подвесного моста.

Он простирался вдаль, бесстрашно устремляясь над головокружительной семисотфутовой пропастью. Его стальные витые поручни сходились и исчезали вдалеке словно пара железнодорожных рельсов, заканчиваясь в четырехстах ярдах впереди крошечными пятнышками у входа в контрольную кабину.

— Унтершарфюрер, — неожиданно раздался голос у него за спиной.