Храм
Шрифт:
На него напали слева, а в это время он смотрел направо.
С громким ревом кайман выпрыгнул из воды возле него. Его челюсти были распахнуты, а чудовищное двухтонное туловище летело по воздуху.
Профессор сразу же заметил зверя и, рефлекторно бросившись в сторону, упал в воду, а кайман промахнулся и снова упал в ил.
Рейс встал на ноги, повернулся и снова упал, когда кайман молниеносно прыгнул в его сторону и громко щелкнул своими челюстями прямо перед носом профессора.
Рейс был весь в грязи, но ему было все равно. Он снова выбрался из воды, на этот раз у стены, и обернулся в тот самый момент, когда кайман возник прямо у него перед носом.
Он бросился вниз и с головой ушел под воду, а кайман с грохотом пролетел над ним и ударился носом о стену.
Под одобрительные возгласы индейцев Рейс вылез из воды. Он сделал шаг влево и обнаружил, что стоит на более глубоком месте. Он начал разматывать веревку с кошкой.
Профессор посмотрел на край ямы. Не очень далеко, пять метров.
В данный момент он стоял по пояс в воде и разматывал веревку. Затем он огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда же делся кайман, и не увидел его.
Каймана нигде не было.
Яма была абсолютно пуста.
Наверное он снова ушел под ...
Рейс испуганно посмотрел на воду.
«О, черт», — подумал он.
Неожиданно он почувствовал, как что-то с огромной силой сомкнулось на его ноге, и по его лодыжке прошла обжигающая боль. Затем его утащили под воду.
Рейс открыл глаза и сквозь темную воду увидел, что его левая нога оказалась в пасти каймана.
Правда крокодил не очень крепко сжимал челюсти и на мгновение раскрыл пасть, чтобы ухватиться покрепче.
Рейсу только это и было надо. Как только огромная рептилия выпустила его ногу, он тут же выдернул ее, и челюсти сомкнулись на пустом месте.
Стремясь вдохнуть, Рейс вынырнул на поверхность, за ним тянулась веревка от кошки.
Кайман выбрался вслед за ним, раскрыл пасть и перекусил веревку. Рейс тут же потерял равновесие и неуклюже упал на мелководье.
Он развернулся как раз в тот момент, когда кайман сбоку устремился к нему, раскрыв челюсти. Профессор видел лишь усеянную зубами пасть. Поскольку выбора не было, он сунул в широко открытую пасть крокодила всю правую руку вместе с кошкой.
Челюсти огромной рептилии сомкнулись на руке, и в этот момент Рейс нажал кнопку на ручке.
За мгновение до того, как острые, словно бритва, зубы каймана впились в его правый бицепс, с колоссальной силой выскочили стальные когти кошки.
Голова крокодила словно взорвалась.
Два заостренных стальных когтя выскочили из его глазниц, и глаза словно вылетели у него из головы.
Два других когтя вышли через нижнюю часть головы, с легкостью разорвав более мягкую кожу.
На своем пути сквозь череп рептилии попавшие в глаза крюки, повредили ее мозг и мгновенно убили огромное животное, его челюсти застыли на полпути. Рейс сидел на дне ямы, с шестиметровым кайманом на правой руке, длинная треугольная пасть рептилии висела над рукой в сантиметре от кожи, а громадное туловище неподвижно растянулось по всей яме.
Толпа туземцев на краю ямы потрясенно застыла.
Затем они медленно начали хлопать.
Когда профессор выбрался из ямы, индейцы начали выражать свое восхищение. Они хлопали его по спине и улыбались сквозь кривые желтые зубы.
Клетку с Нэшем и остальными немедленно открыли, и через несколько секунд они присоединились к Рейсу, стоящему в центре деревни.
Подойдя к Рейсу, Ван Левен покачал головой.
— Что вы сделали? Из клетки ничего не было видно.
— Я убил огромную ящерицу, — просто ответил Рейс.
Антрополог Маркес подошел и улыбнулся профессору.
— Отличная работа! Как вы сказали вас зовут?
— Уильям Рейс.
— Радуйтесь, мистер Рейс. Вы только что стали богом.
Зазвонил сотовый Жана-Поля Демонако.
Вместе с флотским следователем Митчеллом они все еще находились в штаб-квартире АПНИОР в Вирджинии. Митчелл отвечал на другой звонок.
— Вы сказали, что это пришло от Биттикера... — сказал Демонако в трубку. Неожиданно его лицо стало мертвенно бледным. — Позвоните в полицейское управление Балтимора и заставьте их немедленно отправить туда группу саперов. Я прибуду как только смогу.
Митчелл подошел к нему, когда агент повесил трубку.
— Звонил Ааронсон, — сказал флотский офицер. — Они только что совершили рейд на места дислокации «Борцов за Свободу». Там пусто.
— Не имеет значения, — сказал идя к двери Демонако.
— В чем дело? — спросил Митчелл, торопясь вслед за ним.
— Звонил один из моих парней в Балтиморе. Он сейчас в квартире одного из наших осведомителей среди техасцев. Говорит, что обнаружил что-то важное.
Через полтора часа Демонако и Митчелл добрались до ветхого старого склада в промышленной части Балтимора.
Перед зданием уже стояли три патрульных машины, пара неопределенного вида бежевых «Бьюиков» — машин ФБР и принадлежащий флоту большой синий микроавтобус с надписью «САПЕРЫ» на боку.
Демонако и Митчелл вошли внутрь и поднялись по ступенькам.
— Здесь живет Уилбур Фрэнсис Джеймс, больше известный как «Бродяга», — сказал Демонако. — В армии он был радистом, но был уволен за воровство оборудования — сканеров радиочастот и М-16. Теперь он мелкий проходимец, работающий связный между техасцами и некоторыми преступными элементами, которые снабжают их оружием и разведывательной информацией. Пару месяцев назад мы поймали его с тремя украденными канистрами нервно-паралитического газа VX, но решили воздержаться от активных действий, если он поможет нам со сбором информации. Пока он вполне оправдывал доверие.
Они пришли в небольшую тесную квартиру на верхнем этаже склада, ее охраняли два уставших балтиморских полицейских. Следователи вошли внутрь. Пол в паршивой квартире отсырел, обои отслаивались.
Их встретили Хансон, молодой чернокожий агент, и Баркер, командир саперов полицейского управления Балтимора, небольшой приземистый человек.
Бродяга Джеймс сидел в углу комнаты, скрестив руки на груди. Он демонстративно пыхтел сигаретой. Это был небритый шатен небольшого роста в грязной гавайке. На ногах у него были сандалии и носки.