Шрифт:
Глава 1. Выбор
Глава первая, в которой дядюшка Август сообщает важную новость.
Я стояла, осматривая кабинет, который видела уже много раз. Но почему — именно сегодня было нехорошее предчувствие. Все внутри меня кричало о том, что этот разговор с дядей не будет гладким. Но, рассматривая золотую лепнину, которая шла по стене, изображая плющ, я даже не предполагала, к чему приведет этот разговор.
— Алиса, — проговорил дядя Август, постукивая пухлыми пальцами по столу. При этом его взгляд оставался отстраненным и чужим, будто я была не более чем мебелью в этом кабинете, а не его родной племянницей. Впрочем, это было не ново. К такому его взгляду и холодному обращению я привыкла. Но вот то, что он сказал дальше, выбило воздух из легких, и я на несколько мгновений замерла, не в силах сказать что-то.
— Алиса, либо ты выходишь замуж за мистера Альберто Денори, — продолжил дядюшка, — либо я буду вынужден отказать тебе в моем доме, потому что ты позоришь нас, — проговорил он и занялся прочтением газеты, словно меня тут и не было, и только что речь не шла о моем браке с мерзким Денори.
Дядя перевернул газетный лист, а я задохнулась от негодования!
Мало того, что обрюзгший и неопрятный Денори, любивший игровые дома и бордели был совсем не завидным женихом. Так вчера ночью он попытался взять меня силой.
На мои крики сбежался весь дом. И я была уверена, что Денори выгонят с позором, запретив даже переступать порог дядиного дома.
А в итоге дядя Август сегодня утром, пригласив меня в кабинет, объявил о том, что после случившегося намерен отдать меня тому в жены.
— Что? Он вчера попытался взять меня силой! — возмутилась я, но на лице дяди не дрогнул ни один мускул.
— Да. Ты повела себя как легкодоступная девица, дав мистеру Альберто Денори понять, что ждешь его в своей спальне.
— Но я не давала! — вновь попыталась достучаться до дяди.
— Хватит! — в этот раз уже повысил голос дядя Август. — За свои поступки надо отвечать! Ты опозорила вчера нашу семью. И если ты не выйдешь замуж за мистера Альберто, то это пятно позора падет и на Агнию. Поэтому либо ты становишься женой мистера Денори, либо я выгоняю тебя из семьи, забираю нашу фамилию, и ты уходишь из этого дома! — он ударил кулаком по столу так, что чернильница подпрыгнула и громко звякнула.
Кажется, дядя и сам не ожидал такого, потому что вздрогнул, и на секунду его взгляд стал удивленным. Но тут же он взял в себя в руки и принял свое обычное выражение: спокойное и равнодушное.
— Да, но мне негде будет жить, если я уйду, и нечего будет есть. Это означает верную смерть, — в душе поселилась паника, от понимания того, что дядя меня не слышит и не услышит.
— Что ж, выбор за тобой, — дядя пожал плечами. — Я люблю тебя и не собираюсь неволить в принятии столь важного решения, — на секунду дядя Август оторвал взгляд от газеты, к чтению которой успел вернуться и посмотрел на меня.
— Дядя, — я все же попыталась достучаться до него, — твой мистер Альберто ночью вошел в мою спальню и попытался…
Дальше запас слов кончился, потому что я до сих пор прекрасно помнила толстые короткие мерзкие пальцы Денори на своем теле, и его слюнявые губы, которыми он пытался меня поцеловать, обдавая запахом чеснока и прокисшего молока.
Невольно на глазах навернулись слезы.
— Я знаю мистера Денори достаточно давно, — губы дяди скривились, а глаза закатились вверх, словно я его раздражала и надоедала, как назойливая муха. — И знаю его с приличной стороны. Вряд ли он бы пошел в твою спальню и решился посягнуть на твою девичью честь сам, без твоего приглашения, — припечатал дядя Август.
Я смотрела в пустые холодные глаза дяди и не понимала, как родной по крови человек может быть таким чужим и равнодушным. Его жена Оливия и моя двоюродная сестра Агния были мне куда роднее. Вернее, не мне, а Алисе.
Ведь однажды я проснулась в ее теле, и теперь жила в другом мире и под другим именем. И хотя внешность Алисы Лондье была похожа на мою, характеры у нас были разные. По крайней мере, я поняла, что до того, как оказалась в ее теле, характер у девушки был спокойный и покладистый, Хотя, возможно, так было из-за того, что она была моложе меня на десять лет и воспитывалась в доме дяди как бедная сирота и приживалка.
Тетя и ее дочь Агния любили и оберегали Алису, терпя от жестокого и деспотичного дяди Августа многое. Вернее, они научились не перечить ему и во всем соглашаться. Поэтому их жизнь с дядей была волне терпима. Хотя тетя и сестра порой жаловались на него, но благодаря чудесному характеру и веселому нраву, тетя мастерски управлялась с гневом и трудным характером своего мужа. А вот мне волей-неволей порой доставалось от него.
Но все это было ерундой по сравнению с сегодняшним нашим разговором.
— Я даю тебе на размышления час, — сказал дядя Август, откладывая свою газету, которую мне хотелось порвать на кусочки, вместе со злополучным Денори. — Или мы объявляем о твоей свадьбе, или ты покидаешь нашу семью. Но, так как я любящий дядя, то я не выгоню тебя на улицу, как того требуют правила. Я отпишу тебе твой родовой особняк.
Услышав это, сердце рухнуло вниз. Родовое поместье — это старый полуразрушенный дом в центре города. Вот только толку от него не больше, чем от открытого неба и лавочки в парке. Хотя, пожалуй, в парке безопаснее. Там тебе на голову хотя бы не упадет кусок плиты или штукатурки.
Но, понимая, что замуж за Денори я не выйду ни при каких условиях, я озвучила свое решение:
— Я ухожу.
— Хорошо, — дядя даже не оторвал взгляда от новой газеты, которую взял из стопки сегодняшней прессы. — Я подпишу все бумаги на владение домом и бумагу, что ты больше не член нашей семьи. На сборы у тебя время до полудня. Сама понимаешь, сегодня придет Эдмунд, и не стоит, чтобы твои проступки сказались на репутации Агнии. Потому как Эдмунд собирается сделать ей предложение.