Чтение онлайн

– Дом… – растроганно прошептал толстяк, сглатывая слюну.– Родина… Холодильник…

Оставленная в пещерке капсула ждала нас, как верный пес.

Усевшись в кресло первого пилота, я крепко сжал руль и подмигнул чертовке, которая первым делом бросилась к любимой косметичке и принялась краситься, изредка смотрясь в зеркальце бокового обзора. Третий, как вы уже наверняка догадались, вальяжно двинулся в сторону багажного отсека.

– Готовы?

– Ммм… – промычала Вторая, упоенно нанося на губы десятый слой помады.

– Третий! Я стартую!

– Погоди! Не хочу вас пугать, товарищи, – озабоченно доложил толстяк, появляясь в проходе с нахмуренными бровями, – но у нас имеется небольшая проблема.

– Неужели химера сумела выбраться? – всполошилась чертовка.

– Нет, не она. В багажном отсеке сидит посторонний труп мужского пола, на его правой руке наручник с обрывком цепи, и этот труп категорически отказывается покидать капсулу, упираясь всеми конечностями и мыча нечто невразумительное! Как поступим? Может, выкинуть через люк, и все дела?

Розово-красно-фиолетово-перламутровый рот Второй дернулся куда-то в сторону.

– Сядь на место, – глухо велела она.– И больше не смей туда даже носа совать, понял? Хватит с меня одного нечаянно найденного пересмешника. Мы никуда не ходили, мы никого не видели, летим на Базу, ничего не знаем.

– А труп? – жалко промямлил Третий.

– Какой труп? – безмятежно откликнулась чертовка, тараща честные глаза.

Родные пенаты встретили меня не слишком приветливо. Дверной глазок зарос паутиной, петли успели заржаветь, а коврик при входе попросту сперли.

Распахнув дверь, я на секунду остановился в коридоре, и тотчас же ко мне в ноги бросилась помятая, невылизанная Шива, явно утратившая надежду когда-нибудь увидеть загулявшего хозяина.

Любопытный летун тут же спустился ниже и лишь чудом не угодил в кошачьи когти – охотничьи инстинкты у моей питомицы были по-прежнему превосходные, а чипокус слишком походил на летучую мышь. Демонского слугу спасла смекалка: он вовремя догадался выплюнуть из своего мешка баночку ароматического притирания и грохнул ее об голову Шивы.

К потолку взметнулось облако страстно ненавидимого мною жасминового аромата, оскорбленная кошка отскочила с непередаваемым выражением на морде «еще посмотрим, кто кого», а в верхнем углу зашуршало.

– Шухер! – коротко вякнул незнакомый сиплый голосок, явно принадлежащий кому-то из домовых.– Он все-таки вернулся!

– Еще и какой-то рыгающий кошелек с крыльями с собой притащил!

– А грязный какой!

– Задержи его!

– Только не в кухню!

– В кухню еще ладно! Лишь бы не в гигиенический отсек!

Естественно, после этого «секретного» диалога я направил стопы именно по вышеупомянутым адресам.

Что могу сказать о кухне? Раньше меня, скорее всего, разбил бы при виде этого зрелища небольшой паралич, но после недели непрерывного ужаса мой организм ограничился минимальной реакцией: лишь волосы слегка встали дыбом, да глаза немного вытаращились. Судя по натюрморту из объедков разной степени свежести, здесь пировали с первого дня моего отсутствия и прекратили праздник буквально сию секунду. Судя по тому, что пол был сервирован всей посудой, что имелась в шкафу, в гостях у моей домашней нечисти перебывали все соседские домовые, их родственники, знакомые и знакомые их знакомых. Причем жрали эти наглецы в три горла, а испачканные рты вытирали предметами из моей любимой коллекции шелковых вещиц.

Обидно?

Прислушавшись к себе, я понял, что никаких особо отрицательных эмоций не испытываю. Тоже мне проблема – тряпки. Хорошенько вздрючить мелких хулиганов, и они сами все отстирают и отчистят. А если не отчистят, самих на тряпки пущу.

Вот в гигиеническом отсеке и правда было на что поглядеть.

Помывочная кабина была доверху наполнена ящиками с бутылками (по разномастным наклейкам я догадался, что тару собирали на помойке), в мойке торчал грязный ершик, а унитаз какой-то неизвестный умелец мастерски переделал в самогонный аппарат, так что из недр сливного бачка в подставленную емкость мерно капала готовая продукция. Вокруг этого мини-заводика озабоченно хлопотал мой душевой, баклажанный нос которого свидетельствовал о том, что всю продукцию он дегустирует лично, не передоверяя почетную обязанность посторонним. Высокоградусное дыхание душевого являлось лучшим сертификатом качества товара.

– Привет, – мягко сказал я, упирая руки в бока.– Что празднуем?

– Дык… – смешался душевой, пытаясь одновременно решить две задачи: загородить тщедушным тельцем унитаз и дышать не наружу, а «в себя».– Твои поминки вроде.

– Серьезно? – порадовался я.– А чего же ты счастливый такой, мое сортирное сокровище?

– Зачем обижаешь? – тут же оскорбился душевой, хмуря брови и опуская голову.

Трагически опущенная голова в исполнении моего душевого оказалась смертельным номером: равновесие никогда не было его сильной стороной.

Подняв упавшего нахлебника, я небрежно отряхнул его (при первом прикосновении душевой обреченно прикрыл глаза, явно решив, что его сейчас будут долго и больно убивать) и предупредил:

– Привести все в порядок к вечеру!

Видимо, в моем голосе что-то изменилось, потому что прежде нахальный недомерок подобострастно закивал, кинулся протирать подолом рубахи тусклые краны и залопотал:

– Я мигом, босс! Все будет в лучшем виде, босс! Если желаете помыться прямо сейчас, то я устрою! С соседями договорюсь!

– Не надо, – небрежно обронил я, подставляя палец под повисшую капельку. Настоящий герой должен пахнуть дымом и потом – иначе это уже не герой вовсе, а жалкая подделка.

Отправив летуна с наказом принести что-нибудь развлекательное, я рухнул на диван и стал наблюдать, как домовые приводят квартиру в порядок. Должен сказать, это зрелище понравилось мне куда больше, чем пресловутые огонь и текущая вода. Спустя час пол был вычищен, мебель расставлена по местам и даже навек потерянные вещицы, с которыми я мысленно простился давным-давно, вдруг снова появились передо мной, извлеченные из самых немыслимых закоулков.