Чтение онлайн

– В самом деле, на что они рассчитывают? А, Швед? – окликнул Алекс. – Ведь все из кустов не суются. Теперь-то чего ждут?

– Я так мыслю, – как всегда, неторопливо ответил Швед, – они надеялись нас запугать. Ну, чтобы мы через дорогу ломанулись. Ляша прав, им бы уйти, раз с засадой не выгорело… а теперь они сами на знают, как быть.

Стрельба почти прекратилась. Мародеры уже достигли границы зарослей, они не могли продвинуться дальше, и не было смысла прижимать к земле тех, кто затаился у дороги.

– Сюда идет, – вдруг громко сказал шаман. – Совсем близко.

– Кто идет? – спросил Щавель.

– Ты Край, ты и скажи, кто идет. Тебе лучше знать, потому что оно от Леса.

И тут началась стрельба – в кустарнике беспорядочно палили, грохотали автоматные очереди, трещали дробовики. Но пули над головой Алекса не свистели и не выбивали комья земли у кювета – цель была с другой стороны.

Бандиты подняли крик, сквозь который иногда прорывалось хриплое скрежещущее рычание. Что-то большое и тяжелое ломилось сквозь кусты – верхушки раскачивались, с треском взлетали ветки, кружились изодранные в лохмотья листья… В воплях зазвучал ужас, потом кто-то заорал – отчаянно, со всхлипыванием… крик оборвался, звуки стрельбы стали удаляться.

– Нестройно бьют, – громко произнес Швед. – Паника у этих ребят.

– Убегают, – поддакнул Рахим. – Очень страшно им. Мы понимаем, да, страшно. Мы тоже опасаемся.

И тут открыл огонь Шмыг. Обернувшись, Алекс увидел несколько фигурок, спешащих от рощи через дорогу. Все дружно присоединились к Шмыгу, поливая бегущих свинцом. Алекс с опозданием сообразил, что противник бежит не к ним. Те, кто поджидал в роще, спасаются бегством. Но на пути был асфальт, на нем беглецы оказались как на ладони. Бежавший последним упал на дорогу, да и кое-кто еще наверняка был ранен.

Вот беглецы пересекли асфальтовое полотно и исчезли в зарослях. Стрельба прекратилась. Никто больше не показывался, никто не пытался атаковать или хотя бы подобрать убитого на дороге мародера.

– Надо бы посмотреть, что в кустах осталось, – предложил Швед, приподнимаясь. – Леха, сходим? А остальные здесь подождут. На всякий случай.

Алекс кивнул. Стрельбу и крики можно было бы счесть обманом, разыгранным для того, чтобы выманить их из укрытия. Но бегство из рощи было неподдельным, к тому же одного как-никак подстрелили – вон, валяется посередине проезжей части. Нет, враг сбежал, это точно.

Швед пошел первым. Выскочил из канавы и перебежал к одинокому кусту. Там рухнул и выставил ствол. Ничего не произошло. Алекс наметил укрытие перед собой и рванул к нему. Так, перебежками, они достигли кустов. Никто не стрелял, шум перестрелки удалялся. Швед раздвинул стволом автомата ветки и, пригнувшись, скользнул в заросли. Алекс присел и ждал сигнала.

– Здесь чисто! Можешь подойти! – позвал Швед. – И других зови, это нужно видеть.

Алекс позвал остальных и, хрустя кустарником, пробрался в заросли. Швед сидел над мертвецом в изношенном грязном комбезе, поодаль валялся еще один покойник. Отшельник пощупал рюкзак мертвеца, полез внутрь и вытащил сверток – продолговатый предмет, завернутый в тряпки и мятую фольгу.

– Этого сами в суматохе подстрелили, – объяснил Швед. – С перепугу палили, не глядя. А вон того гляди, как разделали.

Алекс бросил короткий взгляд и сразу отвернулся. Труп был изувечен, рука почти оторвана от тела и держалась только на пропитанном кровью рукаве, среди кровавого месива белела сломанная кость. Голова и грудная клетка мертвеца казались раздавленными, сплошное багровое месиво.

Алекс поглядел вокруг, заметил среди кустов иссеченный пулями участок и прошел туда. Зверю, разделавшему бандита, тоже досталось, на земле подсыхали кровавые лужи, в траве Алекс приметил клочья шерсти, вырванные пулями. Эти обрывки слиплись от крови, и определить по ним породу хищника было сложно. Во всяком случае, Алекс точно не мог.

Подошли остальные. Щавель ковылял, опираясь на плечо спутника. Ясень оглядел картину побоища и присвистнул. Яна смотреть не стала, сразу отвернулась, а шаман присел над изувеченным покойником и деловито пощупал раны.

– Большой, – объявил он, – и страшный. Очень большой и очень страшный. От такой зверь кости у нас нет. Хотелось бы такой кость.

– А где же он, зверь этот? – спросил Ляша, вглядываясь в изломанные кусты.

– Сильно ранен, ушел. Он вернется. У такой раны быстро лечится, – равнодушно ответил шаман. – Скоро опять будет здоровый. Косточку мы хотим от него, такой косточка пока не имеем.

Подошел Шмыг, почесал лохматую макушку. Под его сапогами хрустели срезанные пулями ветки, здесь земля была сплошь усыпана такими.

– Что у вас? Ого! Красивый натюрморт. Кто же его так?

– Зверь, – ответил шаман. – Уходить надо, быстро-быстро. Зверь сюда кушать вернется. Сейчас туда ушел.

Алекс глянул, куда тычет грязным пальцем азиат. Там лежала равнина, а на горизонте серой бесформенной массой растекся город, накрытый шапкой испарений. Леший. Тот самый, что подстерегал бродяг в Житомире, теперь идет следом. Откуда-то возникла уверенность, что зверь тот самый.

– Этого человека кто-то знает? – Щавель потыкал покойника носком берца и сморщился от боли в раненой ноге.

Все переглянулись – убитый никому не был знаком.

– Точно говорю, обычные мародеры на нас наехали, – заговорил Ляша. – Не клан, а так, шайка. Хватают, что плохо лежит, и убегают. Больше мы их не увидим. Такие, когда получат по соплям, всегда сбегают.

– Ну и нам идти нужно, – заключил Шмыг. – Я там, на шоссе, еще одного положил, на него посмотрим.

Отряд вернулся на дорогу. Застреленный мародер так и лежал на асфальте – значит, его приятели не вернулись. Но когда подошли к кустам, в которых пряталась засада, Алексу было немного не по себе. Шмыг подбежал к покойнику, присел…

– Это баба! – крикнул он. – То-то мне показалось, вроде что-то не так.

Все собрались у трупа.

– Они своих баб в роще посадили, а сами вас обходили, чтобы под огонь погнать, – возбужденно тарахтел Шмыг. Во время боя он в одиночестве торчал по другую сторону дороги и только теперь смог выговориться. – Только чего ж не отступили?

– Там болото, – вставил Рахим. – Бабы уйти не могли. За эти деревья – болото. Водой пахнет.

Он шумно посопел, показывая, что чует влагу.