Чтение онлайн

Энни протянула платье. Она признавала все, кроме слов дочери, и Шарлотта еще раз посмотрела на мать новым взглядом. Новая прическа, новый цвет волос, скрывший седину, преобразили все ее лицо. Она выглядела так, словно помолодела лет на десять.

— Почему ты так странно на меня смотришь?

— Ты выглядишь… прекрасно.

Шарлотта редко использовала это слово применительно к матери — только потому, что Энни очень редко проявляла интерес к собственной внешности. Но сейчас, глядя на мать, Шарлотта вспомнила свадебную фотографию, которая стояла в рамочке на комоде матери. У Рассела и Энни не было пышной свадьбы, но мать все-таки была в традиционном белом платье, а ее глаза светились молодостью и любовью, на фотографии она была не просто красива, она выглядела очень изысканно. И по румянцу на ее щеках, по блеску в глазах было ясно, что она совершенно счастлива. Шарлотта подумала, что мать снова может стать счастливой, но она должна сама сделать выбор, что сильно осложняло дело.

Шарлотта винила мать за то, что она отказывалась принять помощь, а отца винила в его постоянном отсутствии. Она прикоснулась к волосам матери.

— Мама, ты настоящая красавица.

Энни отмахнулась от комплимента, но, к удивлению Шарлотты, подняла руку и погладила ее по щеке.

— Шарлотта, ты тоже прекрасна, и внешне, и внутренне.

Энни редко выходила из тумана, в котором жила, достаточно надолго, чтобы разглядеть внешний мир. Комплимент из уст матери был настолько непривычен, что у Шарлотты ком встал в горле, она на время лишилась дара речи.

— Я похожа на тебя, — наконец сказала она.

Энни в ответ лишь улыбнулась и погладила мягкие оборки на платье. Платье явно ей нравилось, и она колебалась.

— Мама, давай пойдем на танцы.

— Вот что я тебе скажу. Я пойду на танцы, если ты перестанешь затевать спор о твоем отце.

Шарлотта прекрасно поняла, что сейчас тот случай, когда надо радоваться достигнутому и хвататься за него обеими руками. Поход на танцы — уже большой прогресс. И какая разница, каковы мотивы Энни?

— Договорились.

Она протянула руки, показывая, что сдается.

— Что ты скажешь, если мы оплатим покупки и вернемся в мой магазин? Выберем тебе кое-какое белье, закончим наш дамский выход в свет, и я отвезу тебя домой.

При слове «домой» у матери загорелись глаза, и Шарлотта подумала, что надо бы позвонить доктору Фаллону. За желанием Энни постоянно находиться дома что-то кроется, и, возможно, доктору Фаллону стоит с ней поговорить.

К тому времени, когда они подошли к магазину, у Шарлотты окрепла решимость в следующие полчаса устроить для матери еще одно развлечение вне дома. И Бет ее поддержала — судя по тому, с какой готовностью она бросилась исполнять распоряжение Шарлотты принести самые смелые из комплектов нижнего белья.

Шарлотта повесила на дверь табличку «Временно закрыто» и вернулась к матери и подруге.

— Ну, устроим показ мод? Мама, не стесняйся, выбирай все, что хочешь. Освободи свое внутреннее «я», чтобы оно соответствовало твоему новому облику. Что скажешь?

— Я слишком стара, чтобы разгуливать в нижнем белье. — Энни засмеялась, но что-то в ее голосе насторожило Шарлотту. — Но я с удовольствием посмотрю на вас двоих.

— И пообещай взять себе хотя бы один комплект, хорошо?

Мать кивнула.

То, что происходило дальше, напоминало вечеринку в пижамах. Шарлотта и Бет надевали и демонстрировали Энни самые соблазнительные бюстгальтеры и трусики, и, казалось, Энни даже получала удовольствие, причем не только от импровизированного показа мод, но и от самой идеи в кои-то веки доставить себе удовольствие.

Прогресс приходил в разных формах, но Шарлотта была уверена, что сегодня ей удалось еще немного продвинуться.

— Последняя модель! — крикнула Шарлотта из примерочной.

Энни и Бет ждали ее появления, сидя на стульях рядом с примерочными кабинками.

— Ладно, — сказала Бет. — Я оделась, а твоя мама еще ждет продолжения шоу, правда, Энни?

— Правда. Ох, девочки, смотрю я на вас и жалею, что моя молодость уже позади.

«И была потрачена впустую на мужчину, который этого не заслуживал», — подумала Шарлотта, но высказывать эту мысль вслух не стала, чтобы не портить прекрасный день. Она молча переоделась в комплект из бюстгальтера и трусиков, который приберегла напоследок. Это был кружевной комплект ручной работы. Шарлотта никогда не рассказывала матери, что использует свой талант в работе, она даже не думала, что матери это может быть интересно, Энни никогда надолго не выглядывала из своей раковины. Но сегодня это случилось.

В дверь магазина громко постучали.

— Я подойду, — сказала Бет. — Мы так долго были закрыты, что это вызвало любопытство.

— Кто бы там ни был, избавься от него еще на несколько минут, ладно?

Моменты подлинного общения с матерью Шарлотта ценила куда выше, чем интересы бизнеса.

— Хорошо.

Шарлотта слышала, что обе женщины пошли посмотреть, кто стучится в дверь. Она тем временем застегивала на себе кружевной бюстгальтер, новое дополнение к коллекции белья. Эти вещицы были созданы только с одной целью — соблазнять.

Шарлотта посмотрела в зеркало. Она не рассчитывала, что, надев такое белье, возбудится. Сквозь невесомую ткань бюстгальтера проглядывали соски, а где-то внутри угнездилось ноющее ощущение пустоты. Как только она почувствовала возбуждение, ее мысли автоматически переключились на Романа. Она провела руками по бедрам и повернулась к зеркалу в профиль, оглядела свои длинные стройные ноги и плоский живот. Ее грудь в бюстгальтере выглядела идеально. Ах, если бы она сама обладала такой же смелостью, какую пыталась внушить своим клиентам, то… то что? Шарлотта боялась представить ответ, но сделала над собой усилие.

Она бы протянула руки к Роману Чандлеру. Она бы уступила чувствам, которые владели ею еще со школьных лет. То, что началось как подростковое увлечение, разрослось и превратилось во взрослое любопытство и томление. Что он теперь собой представляет? Каким он стал человеком? Для начала Шарлотта могла только сказать, что он очень преданный сын, но, помимо этого, оставалось еще много белых пятен, которые ей бы хотелось заполнить.

Единственный способ удовлетворить свое любопытство — это отдаться чувствам. Принять то, что он предлагает, что бы это ни было, и на столько времени, на сколько он предлагал, а потом, когда он исчезнет, — иметь храбрость продолжать жить дальше. Шарлотта подумала, что в отличие от матери, которая так и не попыталась идти по жизни дальше, она уступит своей самой глубокой страсти, а потом уйдет.