Чтение онлайн

«Будь он неладен!» — с досадой подумала Шарлотта. Ни один человек на всем белом свете не действовал на нее так, как Роман. Один взгляд — и все, она снова чувствует себя девочкой-подростком с разбушевавшимися гормонами.

Время не прошло для Романа бесследно — он изменился, причем к лучшему. Возраст проявился в его внешности разными способами. Его лицо стало более худощавым, черты обозначились четче, а голубые глаза, если это вообще возможно, стали еще ярче и приобрели какой-то поразительный оттенок. Шарлотта покачала головой. Она не могла знать этого наверняка — не смогла рассмотреть его хорошенько. Потому что поначалу она задержалась у входа в ресторан, чтобы дать ему время побыть с Бет наедине, а потом — потому что у нее вспотели ладони и она была подавлена тем, что никак не может восстановить самообладание.

Но в одном отношении Роман не изменился, в этом Шарлотта была совершенно уверена, — его инстинкт репортера остался прежним. С первого взгляда он не только вес видел, но и анализировал. И она не хотела, чтобы он анализировал ее.

— У тебя руки дрожат, — заметила Бет.

Шарлотта сделала большой глоток содовой, которую для нее заказала подруга.

— Это от кофеина.

— А я думала, это от избытка тестостерона.

Шарлотта сама не понимала, как ей удалось сдержаться и не выплюнуть содовую в усмехающееся лицо Бет.

— Ты хочешь сказать, от избытка гормонов?

— Да все равно. Ты прошла мимо вон того столика, — Бет небрежно махнула рукой в ту сторону, где сидели братья Чандлер, — и ты перевозбудилась от такого количества превосходной мужской плоти.

— Не показывай на них, — сказала Шарлотта.

— Почему? На них пялятся все остальные посетители ресторана.

— Это точно.

Шарлотта запоздало спохватилась, что теперь она уже не сможет притворяться, будто не видела братьев. А первоначально она собиралась их игнорировать. По крайней мере до тех пор, пока она что-нибудь не съест и не восстановит внутреннюю защиту от опасного воздействия Романа. Она положила влажные руки одну на другую.

— Все, но не я. У меня против них иммунитет.

— И всегда был. Или ты притворялась, что был, — заметила Бет с мудростью, которой у нее не было в юности. — Хотя я никак не могу это понять. — Она замотала головой. — Не понимала и никогда не пойму.

Шарлотта никогда не рассказывала лучшей подруге правду, почему она отвергла Романа. Во время учебы в старших классах она воздвигла защитные барьеры в милю высотой и не успела оглянуться, как Роман, получив отказ, мигом переключился на Бет и оказался в ее гостеприимных объятиях. Шарлотте было больно, но, несмотря на боль и ревность, она только поощряла Бет и делала вид, что у нее иммунитет против Романа, как только что выразилась Бет. А потом они окончили школу, и Роман отбыл в неизвестном направлении.

Шарлотта не спрашивала у подруги, насколько серьезными были ее отношения с Романом. Она твердила себе, что не делает этого из уважения к частной жизни подруги, но в действительности ее мотивы были более эгоистичны. Шарлотта просто не желала знать. А Бет не распространялась на тему отношений с Романом, тогда она вела себя совсем по-другому, чем теперь, с пластическим хирургом.

Но времена изменились, Бет помолвлена с другим мужчиной, и Роман для нее остался далеко в прошлом. Шарлотта стала подумывать, не завести ли сегодня вечером разговор на эту тему.

— Он по-прежнему очень хорош собой, — сказала Бет.

Шарлотта передумала заводить разговор по душам.

— Эй, если тебя все еще интересует Роман, займись им. Если Доктор Имплант не против, то я тем более.

— Врунишка. — Бет бросила салфетку на стол и скрестила руки на груди, лукаво улыбаясь. — Я видела, как ты его разглядывала, пока он не повернулся и не заметил тебя. И я видела, как ты отвела взгляд и прошла мимо, как будто вообще его не заметила.

Шарлотта беспокойно заерзала на стуле.

— Не поздно, если я спрошу, кого я не видела и где?

— Трусишка.

— У всех нас есть слабости, у каждого свои, так что перестань действовать мне на нервы. И, с твоего разрешения, мне нужно выйти в дамскую комнату.

Шарлотта быстро вышла из зала, не глядя в сторону Романа Чандлера. Но, едва выйдя в узкий коридор, она вытерла повлажневшие ладони о тонкую юбку.

В дамской комнате Шарлотта подкрасила губы и припомнила все свои достижения, чтобы, если ей уж никак не удастся избежать вежливого разговора с Романом, она смогла бы вести ею спокойно и непринужденно. И через пять минут с таким настроем она открыла дверь — и с ходу налетела на широкую грудь Романа Чандлера. Шарлотту окутала смесь мускусного запаха лосьона после бритья и аромата мужского тела. Запах пьянил и возбуждал. Она ошеломленно втянула воздух.

На плохо слушающихся ногах она отступила назад, но Роман взял ее за руки повыше локтя.

— Спокойно.

«Спокойно? Он что, издевается?» Ладони у него были теплые и твердые, и было приятно — слишком приятно — ощущать их на своей коже. Шарлотта подняла взгляд и посмотрела в его голубые глаза.

— Это дамская комната, — сказала она невпопад. И вздохнула. Проявила остроумие, называется! Вот тебе и непринужденный разговор!

— Нет, это коридор. А дамская комната у тебя за спиной. А мужской туалет — дальше по коридору. — Он усмехнулся. — Уж мне ли не знать, я, можно сказать, тут вырос.

— Мне нужно вернуться за столик. Бет ждет. Бет Хансен, ты ведь ее помнишь?

Шарлотта закатила глаза. Положение становилось все хуже и хуже. И тут, к ее еще большему смущению, Роман рассмеялся:

— Что ж, по крайней мере, теперь я знаю, что ты меня помнишь.

Шарлотта не стала притворяться, будто не поняла его, она не могла заставить себя соврать.

— Я опаздывала и очень торопилась, меня ждала Бет.

Она подняла руки и бессильно уронила их по бокам.

— Значит, ты не собиралась меня игнорировать.

Она покраснела.

— Нет. Я… мне нужно идти. Бет меня ждет.

Снова.

Роман коснулся ее щеки своей шершавой рукой, и Шарлотта вздрогнула. Этого трепета он никак не мог не заметить.

— Я отпущу тебя, и ты вернешься за свой столик, только сначала ответь на один вопрос. Прошло десять лет, а нас тянет друг к другу все так же сильно. Когда ты сдашься?

Шарлотте вспомнилось выражение: «Когда адское пекло покроется льдом». Но она сжала губы и промолчала. Во-первых, потому что она в действительности так не думала, а во-вторых, потому что Роман не заслуживал такой сокрушительной отповеди. Она облизнула пересохшие губы.