Чтение онлайн

На площади, как всегда, был большой выбор извозчиков. Ванзаров уже хотел свистнуть, чтобы нежные ножки Фру-Фру не запачкались грубой землей. Но тут случилось событие из ряда вон.

В дальнем конце площади молодой человек озирался по сторонам, будто искал кого-то. Заметив Лебедева, что было не трудно, он принялся радостно махать. Аполлон Григорьевич уже приподнял шляпу, как вдруг, откуда ни возьмись, к юноше подбежала барышня в скромном платье и залепила такую пощечину, что бедняга еле устоял на ногах. Затем его наградили громким эпитетом «бабник» и плюнули в «бесстыжую рожу». Но этого было мало. Видно, день несчастливый выпал.

Не успела барышня убежать вся в слезах, как тут же явился упитанный юнец и дрожащим от волнения голосом прокричал: «Вы, сударь, подлец и негодяй! Я вас вызываю на дуэль!» После чего припечатал вызов новой пощечиной. Не больной, но обидной чрезвычайно. Он назвал себя Федором Стариковым, указал, где его найти, чтобы прислать секундантов, и удалился с гордым видом. А избитый остался посреди площади, одинокий и несчастный.

– Все, представление окончено. Третьего акта не будет, – сказал Ванзаров, наблюдая с интересом за происходящим. – Выход опереточного героя-любовника окончен.

Лебедев даже присвистнул. Фру-Фру подумала, что зовут ее, и томно улыбнулась. До ее ужимок никому и дела не было. Она надула губки.

– Ого! Какая тут бурная жизнь! – сказал криминалист с уважением. – Николя делает успехи. Даже мне в самые бурные годы не доставалось столько и сразу. Как подрос мальчик.

– Да уж, ваш ученик, – сказал Ванзаров.

– Неужели опять золотые рудники Маньчжурии?

– Что-то в этом роде. Богатый наследник без наследства.

– А мальчик входит во вкус!

– Придется вам быть секундантом.

– Да? Ну, надо так надо, – сказал Лебедев, закидывая чемоданчик и Фру-Фру в пролетку. – Постреляем на свежем воздухе. Может, свежих трупов настреляем.

– Вы уж постарайтесь, чтобы никто другой, кроме вас, в секунданты не влез, – сказал Ванзаров, деликатно устраиваясь рядом с извозчиком. Он боялся, что в пролетке его ждет слишком тесное соседство с бедрами Фру-Фру.

– Можете не беспокоиться, ваше благородие. Ну, ямщик, погоняй лошадей!

Николя сгорал от стыда. Жгло щеки и душу. Еще неизвестно, что больнее. Сейчас он так жаждал дружеского утешения… А Лебедев с Ванзаровым, как нарочно, сделали вид, что не знакомы с ним. Показали спины и запросто уехали на пролетке.

А его бросили! А какая-то мадемуазель конфетного вида – с ними!

Что за день такой с самого утра выдался?

Как только небесное создание упорхнуло за двери салона мадам Сюзон, не забыв послать воздушный поцелуй, Аполлон Григорьевич вздохнул с облегчением.

– Что-то умаялся я с этой неземной красотой, – сказал он, сдвинув шляпу на затылок. – Столько тонкости на одного меня многовато. Это как икру черную ложкой жрать. Сначала приятно, потом мутит.

Пролетку отпустили. Лебедев пожелал пройтись, чтобы осмотреть «уездный городишко».

– Как же вы познакомились? – деликатно спросил Ванзаров, догадываясь, как это случилось на самом деле.

Лебедев только фыркнул.

– В карты ее у какого-то поляка выиграл.

Можно было не поверить своим ушам.

– Вы ничего не путаете? Это было в Кракове? Может, вас в гарем, в Константинополь занесло?

– Эх, Ванзаров! Сидите тут у себя в Петербурге и ничего не знаете. Бедная девочка приехала гувернанткой в Краков к какому-то нашему генералу. Генерала убили террористы. Ей некуда было деваться. Денег вернуться в Париж не было. Тогда она пошла на краковский рынок и продала себя местному польскому магнату. У них так принято. Но у магната жена заревновала, и он поставил ее на карту. Я выиграл. Обыкновенная история.

Ванзаров не стал утверждать, что история далека от обыкновенной. Еще более – от правдивой. Скорее всего, ангельское создание – совсем не та, за кого себя выдает. Наверняка понимает по-русски отлично.

– Это она вам сама рассказала?

– Вот еще! Зачем же мне травмировать даму расспросами. Краковский пан все и рассказал.

Можно было удивляться, как великий криминалист, настоящий ученый и знаток точных наук, мог проявлять такую дремучую наивность в отношении хорошеньких женщин. Как будто весь интеллектуальный багаж его запирали на замок, вручая ключ в женские ручки. Но вмешиваться Ванзаров не посмел.

– Что за имя такое странное: Фру-Фру? – только спросил он.

Лебедев насторожился.

– Что тут странного! Не хуже какой-нибудь Клозетты, Пьеретты или Жоржетты.

– Довольно часто так лошадей называют, – осторожно сказал Ванзаров.

– Может, и называют, – легко согласился Аполлон Григорьевич. – Малышка отзывается, ну и хорошо. А что вам не нравится?

Надо было срочно сворачивать с опасной темы. Ванзаров и свернул.

– Как там Лондон? – спросил он с невинным интересом.

– Ну их, только время зря потратил, – ответил Лебедев.

– Неужели в Англии нечему было поучиться?

– Чему там учиться? Нет у них должной системы. Следствие ведется не пойми как. Сначала коронер устанавливает: есть факт преступления или нет. Потом уж сыщики за дело берутся. Глупость какая-то, да. Полицейские у них ничем не вооружены. На преступника – с голыми руками или с легкой дубинкой. Не то что наши орлы-городовые. Признаться, так по ним соскучился, что, как из поезда вышел, как увидел усатую физиономию жандарма, чуть не бросился к нему на шею. Хорошо, что Фру-Фру отвлекла.

– Делом Джека Потрошителя интересовались?

– А как же. Изучил все, что показали, – не без гордости сказал криминалист.

– Какие выводы сделали? Мне очень интересно.

– Весь этот Джек Потрошитель, по моему мнению, – одна сплошная фикция. Кто-то очень умный проверял: как общество отреагирует на ужасное событие.

– Для чего такие сложности и жертвы?

– Если знаешь, как народ отреагирует, будешь знать, как им управлять. Исследование реакции страхов общества при помощи газет. Результат впечатляет. Как провели исследование, так и остановили. Очень умно. Пробный шар. Дымовая завеса, за которой ничего нет.