Холодные берега
Шрифт:
– Понимаю. Кровь Владетеля, что ни говори. Он это умеет.
– А ты заметила, что сам Маркус о своих планах ни слова не сказал?
Мы переглянулись.
– Да нет у него никаких планов… – неуверенно ответила Хелен.
– Я тоже так думал, когда с Печальных Островов бежал.
– Влипли, – зло сказала Хелен. – Ох, влипли. Иль… тебя что, даже не обидело, что я тебя искала по заданию Дома?
– Я все равно это предполагал. Ну, странно было, что ты меня нашла без чужой помощи, так ловко все факты соотнесла, рассчитала, куда я двину. Надеялся лишь, что ты и впрямь поможешь мне наказания избежать.
– Если бы все сложилось, как я надеялась. А теперь… Ильмар, может быть…
Она не закончила, но я все понял по взгляду.
– Улететь? Сейчас?
– Да! Пусть выпутываются сами.
Я размышлял. Что ни говори, а в словах Хелен был резон.
– Их схватят, – предположил я. – Почти наверняка. Если Луиза – такая, как ты о ней говоришь, то быстро на неприятности нарвутся.
– Все в воле Божьей, – Хелен сложила лодочкой руки. – Ильмар… та книга, она и впрямь написана Сестрой?
– Полагаю, да. С чего бы иначе Дом и Церковь так задергались?
– Тогда надо уходить. Решайся.
Подумал я о Марке, который надеется на нашу помощь. А потом опять старика-лекаря вспомнил, с его словами, как принц умеет людей вокруг себя использовать. И этап наш несчастный вспомнил.
– Ты права, Хелен, – сказал я. – Спасать их – пользы нам с того не будет никакой. А ради чего шеей рисковать – не вижу. Уйдем сами.
– Если есть на то воля Искупителя, так Маркус и сам уйдет, – жестко добавила Хелен. – А если решил Господь, что пора людям узнать Истинное Слово – то прятать Маркуса грех, причем грех все равно бесполезный.
Мы смотрели друг на друга, и невольно улыбались. Шок, охвативший нас, когда Марк достал из Холода святую книгу, прошел. Осталась злость на то, как ловко нас пытаются втянуть в чужие игры.
– Поспим, – решила Хелен. – Часа три, хотя бы, а то совсем сил нет. В пять встанем, я умею просыпаться, когда нужно, и на планёрную площадку. Машина готова, сразу улетим.
– Куда?
Летунья поникла.
– Далеко, Иль. Далеко-далеко… в чужие страны. Я подумаю, гляну на погодные карты, да и ты реши, где прятаться легче. У меня есть кое-что ценное на Слове, у тебя – опыт большой. Вдвоем сможем укрыться.
– Согласен, графиня, – сказал я. Подошел, и поцеловал ее в губы, мягко, без страсти, с одной лишь нежностью. – От меня предательства не жди.
Она помедлила, прежде чем ответить:
– И от меня не жди, Ильмар. Клянусь, я верила, что схватим пацана – тебя помилуют.
На поцелуй Хелен ответила так же как я, ласково и тихо. Сил у нас никаких не было, одна усталость и опустошенность. Закрутил я газовый рожок – смертельное это дело, лампу без пригляда оставлять, и мы пошли в спальню. Рухнули на кровать, не раздеваясь, ничего больше не обговаривая. Хелен нашла в темноте мою руку, взялась крепко, и вмиг уснула. А я еще успел удивиться, как все странно в жизни складывается.
Лишь потом уснул.
Глава третья, в которой появляются двое старых знакомых, один очень большой, а второй, все равно, неизмеримо больше
Проснулся я от того, что Хелен водила ладонью мне по лицу. Медленно, плавно, словно слепая, что лишь руками видит. Я открыл глаза, посмотрел на летунью, она сразу убрала руку.
– Пора, – сказала она. – Уже пять. Умывайся, да пойдем.
– Что ты делала? Ворожила?
Хелен улыбнулась, покачала головой:
– Зачем?
И впрямь – зачем?
Связаны мы крепко накрепко, и бедой общей, и симпатией. А может, уже и чем побольше симпатии…
– Не передумал? – спросила Хелен. – Не жалко бросать Маркуса?
– Жалко, – признался я. – Но уж слишком круто все заварилось. Не по мне.
Пока я умывался, Хелен собиралась, подкрашивалась, прочими женскими глупостями занималась. Сон с меня быстро слетел, лишь тяжесть в голове осталась. Много выпили вчера, да еще коньяк с шампанским смешали.
Сквозь маленькое окошко в ванной был виден предутренний остров. Карнавалы затихли, иллюминации погасли, все забылись коротким сном перед новым днем развлечений. Очень тихо стало на острове… лишь теперь понятно, какой раньше шел шум отовсюду. Я вдруг понял, что мне уже опротивела Страна Чудес. За один неполный день всего! И волшебные достижения техники, и ресторанчики, и театры, и павильоны всех городов. Даже большие механические оркестрионы, которых, по слухам, тут штук десять, не хотелось слушать.
То ли не люблю я вообще бесконечных развлечений. То ли не то состояние духа, не для праздника.
– Я вызову слугу, – крикнула Хелен. – Пусть приготовят счет, спят ведь все, наверняка…
Звякнул колокольчик. Я кивнул своему отражению в зеркале, продолжая скоблить ножом намыленную щеку. Щетина отросла, будь здоров…
В дверь постучали, Хелен легкими шагами пересекла комнату. А я замер с ножом в руках, пытаясь понять, отчего кольнуло сердце.
Стук неправильный.
Будто не слуга, за свое место цепляющийся, осторожненько стучит, а кто-то, лишь пытающийся придать стуку несвойственную деликатность…
– Стой, Хелен! – крикнул я, бросаясь в комнату. – Не отпирай!
Поздно.
Даже вскрика не было – так быстро все произошло. Стояла Хелен с белым от ужаса лицом, к голове был приставлен ручной пулевик.
А держал оружие офицер Стражи Арнольд, от которого я так ловко ушел в вольном городе Амстердаме, над головой которого так удачно проехал в дилижансе до Лиона…
Сколько веревочке не виться…
При виде меня каменное лицо офицера озарилось улыбкой.
– Брось нож, Ильмар! – гаркнул он.