Чтение онлайн

– Будем дружить? – спросил Глеб. – Нет? Значит, не хочешь быть телохранителем… Но хотя бы врагом ты мне не станешь?

Пес продолжал смотреть вдаль, отведя в сторону Донского чуткое ухо.

Раскинув полы своего такого нелепого среди тундры плаща, Донской пошел вперед, к чернеющим среди зеленого бархата тундры баракам. Кто-то боднул Глеба в бедро: мимо, низко опустив голову, промчался Серый. Метрах в десяти пес остановился и замер. Пес смотрел куда-то вперед, правее пустых бараков. Пасть его была оскалена…

Прижавшись брюхом ко мху, пес сполз в яму. И тут же Донской услышал крики. Он хотел было продолжить путь, но Серый схватил его зубами за полу плаща и зарычал.

– Ну ты даешь, парень! – усмехнулся Глеб и лег прямо в сухой костлявый ивняк, приятно пружинивший под локтями.

В этот же момент на мусорную кучу взобрался человек в пятнистом костюме и огляделся по сторонам. Потом рядом с ним возникли еще четверо, причем двое держали за руки третьего, а четвертый – детина в летной кожаной куртке поверх защитного костюма – о чем-то его спрашивал. Серый смотрел на людей из укрытия, оскалив клыки.

Тот, кого держали за руки, сначала говорил тихо, а потом закричал. Парень в летной куртке сделал шаг назад и вдруг ударил кричавшего по лицу. Тот закричал еще громче и стал вырываться.

Что именно он кричал, Глеб не слышал. Молодчик в летной куртке разошелся не на шутку: он принялся бить кричавшего руками и ногами. Наконец тот упал, и все трое стали топтать несчастного, который уже не кричал, а лишь крутился у них под ногами…

Избитого за шиворот потащили к баракам.

Глеб проглотил застрявший в горле комок и передернул плечами. Бросив на него волчий взгляд, пес приглушенно зарычал.

– Но-но! – Глеб невольно отодвинулся от собаки. Пес оставался в засаде, поводя ушами и не отрывая

от барака хищного взгляда. Как только Донской делал попытку подняться, пес угрожающе рычал.

В конце концов Донскому надоело положение заложника и он хотел было встать, невзирая на недовольство Серого, но тут увидел яркую вспышку, что-то вроде солнечного зайчика. Приглядевшись, он различил у стены барака человека в защитном костюме. Человек смотрел в бинокль. Донской еще теснее прижался к колючему ивняку. Пожалуй, ему действительно не стоило торопиться. Донской благодарно взглянул на пса, а Серый вдруг прижал уши и тихонько заскулил.

Минут через десять, натужно рыча, где-то за сопками заработал мотор, гул которого постепенно стих у поселка.

Серый вышел из укрытия и побежал в сторону базы. Донскому расхотелось идти туда. И так было ясно: на базе никого нет. Полусгнившие бараки и ни дымочка над крышами… Однако пес остановился и вопросительно взглянул на Глеба.

«Хорошо, – подумал Донской, – только посмотрю и сразу на аэровокзал, покупать билет до Москвы. Если Пуаро из меня и получился, то вот Рембо едва ли. Что-то не хочется подставлять голову! А Юрием пусть занимаются компетентные органы. Изложу им свои соображения в письменной форме… »

Серый бежал рядом с Донским. Возможно, приняв от него пищу, пес полагал, что обрел хозяина, и теперь не отходил ни на шаг. Свою преданность он уже доказал. Кто знает, чем бы все это кончилось, если бы пес не уложил его на землю.

– Кто там еще? – рявкнул недовольный хозяин кожаного дивана, сбрасывая с себя удушливую пелену похмельного сна: охранник за дверью говорил с кем-то на повышенных тонах. – Ладно, пусти его! В комнату вошел старший лейтенант милиции неопределенного возраста с землисто-серым лицом туберкулезника и черными подглазьями кандидата на тот свет. На пороге он почтительно снял фуражку и подошел к столу, скорбно поджав губы.

– Ты что так вырядился, Проня? – усмехнулся хозяин дивана и проглотил полстакана водки, смешно щуря глаз. – Парад принимаешь или крыша поехала?

– Поедет тут! – по-бабьи всплеснул руками Проня, выкладывая на стол бумагу. – Вот телеграмма из центра. Террориста нам еще не хватало! Как он сюда попал? Ничего не понимаю…

Хозяин шумно встал, распространяя вокруг себя кислый запах пота и перегоревшего алкоголя. Грузно ступая босыми пятками по дубовому паркету, богато, как во дворце, инкрустированному фигурными вставками ценных пород деревьев, он подошел к столу, послюнил толстые неповоротливые пальцы и, приклеив к ним телеграмму, поднес ее к носу. Неуверенно, как закоренелый двоечник, шевеля мокрыми губами, хозяин прочел телеграмму и усмехнулся:

– А! Это тот, что с нашими прилетел! Вместо спеца. Как он в самолет-то прошел? Тамошние прошляпили. Видал, террорист… – Хозяин еще раз заглянул в бумагу. – А Тимоха говорил, что специалист. Специалист-террорист! На Манское собрался…

– Будем брать? – спросил старший лейтенант.

– И отправлять в Москву?

– А что? Пусть Москва сама с ним разбирается! Не дай Бог, пришлют сюда бригаду, что тогда делать будем?! – волновался старший лейтенант, сжимая край стола потными ладонями.

– Дура! – рявкнул хозяин и гневно посмотрел на милиционера. – Он здесь уже больше двух часов! Мало ли что увидел, узнал… Отвези его, а потом на голову спецназ свалится! Инспектировать тебя, ослиная башка!

– А чего им здесь делать? – обиделся старший лейтенант.

– Узнаешь чего, когда тебе женилку оторвут! – сверкнул глазами хозяин.

Старший лейтенант опустил глаза. На болезненном лице его проступили красные пятна.

– Тогда, может, того, так сказать, при попытке к бегству? – Проня робко поднял глаза на хозяина.

– Я смотрю, в голове у тебя не только опилки, мочой смоченные. Вращаешь еще шарами-то! – ухмыльнулся хозяин. – Без этого, конечно, не обойтись. Но прежде надо запросить Объект. – Хозяин повернулся к старшему лейтенанту спиной и почесал под мышкой. – Все, иди. И чтобы твои архаровцы этого террориста и пальцем не трогали! Понял меня? А лучше вообще в Поселок не выходите, пока он здесь. Деваться ему все равно некуда…

– Так Москва ответ требует! – с рыданиями в голосе воскликнул милиционер.

– Не твоя забота! Отвечать сам буду. Все их телеграммы и звонки сразу ко мне, понял? Да не суетись ты, Проня! Все будет как надо!

– Да?! А отвечать потом мне придется! – возопил Проня.

– Потом не будет, понял? А раз не будет, то и отвечать не придется. Все, иди. Вот, возьми со стола бутылку, утешься! И не вибрируй, этот залетный у меня под колпаком.

Проня нерешительно подошел к столу: глаза его забегали по дорогим бутылкам. Наконец он выбрал. Обняв ладонью горлышко квадратной бутылки шотландского виски, он вопросительно посмотрел на хозяина.