Чтение онлайн

– …наверняка что-то знает, – услышал Глеб приглушенный голос профессора.

– Ну и пусть, – спокойно ответил Барскому подтянутый.

– Но он искал его доклад! Он был в фондах! Этот человек может докопаться.

– Это его право. Он, кажется, его родственник?

– Дальний… Знаете, он спросил меня, в каком костюме был тот: в коричневом или в синем. Странно, правда? – Собеседник профессора промолчал. – И потом, самое главное: под конец он спросил меня…

– Вы что-нибудь потеряли? – услышал Глеб над собой голос официанта и вздрогнул.

Донской поднялся: перед ним стоял молодой человек с горячим на подносе. Улыбнувшись парню и стараясь держаться так, чтобы профессор видел только его спину, Глеб пробурчал:

– Шнурок…

Барский замолчал. Донской спиной почувствовал, что профессор и его собеседник смотрят сейчас на него.

Донской вернулся к своему столику вслед за официантом, стремясь побыстрей скрыться за портьерой. Официант положил перед ним тарелку и принялся собирать грязную посуду.

– Еще водки? – спросил он.

– С удовольствием. И себе стопку принеси!

– Нам не положено, – сухо ответил молодой человек.

Глеб осторожно скосил глаза на столик Анатолия Андреевича. Столик был пуст.

– Знаю, что не положено… Вот тебе, парень, за. сервис, – Глеб протянул официанту десять долларов, которые тот моментально сунул в карман и, в меру угодливо склонив голову, приготовился слушать. – Скажи, тех мужиков тогда много было?

– Четверо. Вместе с Анатолием Андреевичем четверо. Причем один из них – не местный. Ну, не городской, что ли…

– Почему?

– Я провинциалов за версту чую. Посмотришь на физию – и все ясно. Но мужичок с бабками! А почему они вас интересуют?

– Потом объясню.

– Можете не объяснять. Мне-то какое дело.

Глебу показалось, что официант обиделся. Он торопливо вытащил из бумажника еще десятку и протянул ее парню.

– Не обижайся, я же сказал, потом объясню. Скажи, а был среди них седой мужик в коричневом пиджаке, среднего роста, лет этак сорока?

– Ну, уж этого я не помню… Был вроде блондин. А может, седой. А в каком пиджаке – не вспомню. Он все больше молчал. Зато остальные наседали на него. И больше всех провинциал. Маленький такой, лысый, на грека смахивает. Все время уговаривал блондина на что-то там согласиться. Какой-то контракт, что ли? Анатолий Андреевич тоже наседал на него. А! Вот еще вспомнил! – воскликнул официант. – Их, как я сказал, было четверо. Так вот четвертый, такой шумный товарищ, ближе к ночи на провинциала и Анатолия Андреевича набрасываться стал: кулаками размахивал, матом крыл. Кричал, что Россия не продается и что их – как я понимаю, вместе с этим самым седым – за тридцать сребреников не купишь. Анатолий Андреевич его успокаивал, за руки хватал, не давал приставать к лысому. А тот возьми да и грохни Анатолия Андреевича кулаком. Да так, что тот со стула упал! Крик, звон! Охранники вошли в зал и бросились на чумового этого. Так он и с ними драку затеял. Ну мужик, я вам скажу! – у официанта заблестели глаза. Видно было, что ему нравится вспоминать эту историю. – Как дрался! У нас ребята качки, – официант перешел на шепот, – а он их знай лупит: только хруст стоит. В общем, раскатал мальчиков. Да, блондин ему помогал: тоже дрался. Только когда повара с ножами вышли, ребята утихомирились, сели на место. И вроде мужик-то не огромный, а драчун отчаянный. Физиономия в смятку, а сам смеется, довольный. Странно, знаете ли: костюм с отливом, ботиночки первый класс, а дерется, как урка. Кстати, к тому времени Анатолий Андреевич с тем маленьким лысаком свалили.

– Спасибо, выручил.

Глеб поднялся из-за стола, оставив на скатерти деньги.

– А водочки?

– Достаточно. – Глеб похлопал парня по плечу и направился в зал.

– Да, знаете, – бросил вдогонку смеющийся официант, – этот четвертый очень оригинальный мэн! После шашлыков и миноги принялся всех воблой угощать. Это уже после драки. – Глеб остановился из вежливости дослушать официанта. – Под нос ее совал! А потом знаете, – официант, смеясь, глядел на Глеба, – стал потроха рыбьи поджигать спичкой и жрать их. Кричал: «У нас в Сыктывкаре это деликатес!»

– Потроха – деликатес? – Глеб обернулся к официанту.

– Да, – усмехнулся тот. – Но деликатес только чумовой этот, по-моему, и ел, больше никто не отважился… Кто же дерьмо рыбье добровольно есть станет? Гадость такая!

– Гадость?

– Вот именно! – официант, улыбаясь смотрел на Глеба. – А разве нет?

– Да нет, рыбьи потроха не едят. Наверняка это были рыбьи пузыри.

– А я что сказал? Ну, правильно. Или пузырь не потроха?

Донской не вслушивался в то, что говорил парень. Его зацепило какое-то произнесенное парнем слово… Ах да, «гадость»! Кажется, именно это произнесла Нина Павловна, когда говорила о том, что обнаружили в желудке Юрия при вскрытии. Она также говорила о миногах. Значит, среди этих четверых в тот вечер наверняка был и Юрий!

Комбинация, которая должна была немедленно объяснить необъяснимое, вертелась у него в голове отдельными фрагментами, фактами и догадками. Вертелась и никак не могла уложиться.

Блюм ожидал Аптекаря. Тот был уже где-то на подходе к Лабораторному корпусу.

«Зверь настаивает на том, что Эталон через дверь не выносили, – думал Илья Борисович. – Ничего удивительного. Иначе придется проносить его через хомут. Но хомуты сегодня молчали. А что если перебросить Эталон через верхнюю арку хомута? Но тогда кто-то должен поймать его с той стороны. На пути до двери три хомута. Значит, те, кто сидит у хомутов, должны участвовать в похищении? Бред! Эти идиоты не смогут между собой договориться. Как минимум двое из них тут же прибежали бы ко мне с доносом!»

В кабинет вошел один из мальчиков и молча положил перед Ильей Борисовичем лист бумаги.

– Это его идея? – спросил Блюм.

– Не моя же! – раздраженно ответил молодой человек, под глазами которого уже легли тени усталости. – Медицина здесь! Звать?

– Зови! И трех охранников с хомутов! – бодро скомандовал Блюм.

Прочитав очередной вывод компьютера, он загорелся одной идеей.

В кабинете Блюма, куда ввели троих охранников, кроме хозяина находились еще двое в белых халатах.

Аптекарь, человек с глумливой улыбочкой и саквояжем, скорее химик, нежели врач. И местный доктор по прозвищу Многостаночник: терапевт, при необходимости вырезавший клиенту аппендикс, удалявший страдальцу зуб или на скорую руку вскрывавший беднягу-инфарктника, испустившего дух. Разумеется, в обязанности Многостаночника не входила хирургическая практика, и он баловался скальпелем исключительно из любознательности.

Зловеще поглядывая на побледневших охранников, Илья Борисович сообщил им, что пропажа Эталона – вовсе не обычное ЧП, как это им кажется, а стихийное бедствие, поскольку теперь безопасность всего Объекта под вопросом. Почему? Потому что Эталон – вещь сверхсекретная.

– У меня нет времени, – мрачно говорил он испуганным парням, стоявшим перед ним навытяжку, – на всякие допросы, следственные эксперименты и прочие гуманистические изыски. Мне надо спасать положение. Так что…

Охранники засучили рукава, и вежливый Многостаночник вкатал каждому по несколько кубиков психотропного препарата, любезно предоставленного ему улыбчивым Аптекарем. После инъекции здоровенные парни утратили волю и понесли какую-то слюнявую чушь.

– Они готовы, Илья Борисович! – тихо сказал Аптекарь, вглядываясь в зрачки охранников, – Нам можно отчаливать? Признаться, мы устали: пришлось помаяться с вашей Вероникой…