Чтение онлайн

Я повесил трубку и поспешил в машину. Когда я сел за руль, Бульбаш тихо застонал – к нему начало возвращаться сознание. Тогда я снова ударил его по голове и завел машину.

Через полчаса я остановил «Москвич» на пустыре за городом. С одной стороны тянулся лес, с другой – текла Тура. Я вытащил тело Бульбаша из машины. Голова его при этом беспомощно болталась из стороны в сторону.

Спустя еще минут двадцать подъехали на милицейском «Газике» Мохов и Кодаков.

– Нужен катер, Вася, – сказал я. – Нам предстоит совершить увеселительную прогулку в охотничий домик Дракова. Бульбаш отвез туда вчера индонезийскую маску, в которую старый Драков запрятал пленку с компроматом на «Азию», «Платформу» и «Север». Старый хрыч жил по принципу: «После меня хоть потоп». И мы этот потоп обеспечим для его преемника. Только нужно торопиться – поутру я должен вернуться в дом Дракова.

– А я думал, ты уже оттуда навсегда свалил, – признался Мохов. – Вон, даже Семена с собой прихватил, потому что решил, что больше нет нужды держать в тайне, кто ты такой.

– Вы не беспокойтесь, я не проболтаюсь, – поспешил заверить Семен, с восхищением глядя на меня. – Я ведь вам, Владимир жизнью обязан.

– Сегодня утром я тоже полагал, что покидаю Дракова, – ответил я Василию. – Но в этой игре слишком быстро меняются правила.

– Ладно, Сеня, – хлопнул Мохов по плечу Кодакова. – Гони за катером, да поживей.

– А если этот Бульбаш не «расколется»? – засомневался в успехе Кодаков.

– Пусть это тебя не волнует, – успокоил я коллегу Мохова.

– В Афгане я раскалывал и не такие орешки. Едва Кодаков укатил на «Газике» обратно в город, я склонился над Бульбашом и начал бить его по щекам. Когда тот, наконец, пришел в себя, я сразу честно предупредил его:

– Я – мент, Бульбаш. Но я очень плохой и гадкий мент. У меня лицензия на отстрел ублюдков по своему усмотрению…

В ответ Бульбаш грязно выругался. Я ударил его кулаком по зубам и продолжал:

– По моему мнению, ты представляешь прямую и явную угрозу безопасности Российской Федерации. Тем не менее, мы живем в демократической стране, где каждый имеет право выбора. Я предоставляю это право и тебе. Ты можешь умереть на этом пустыре через несколько часов адских мучений, либо уйти отсюда целым и невредимым. В случае, если ты изберешь второй путь, я попрошу у тебя на память о нашей совместной работе ту маску, которую ты по приказу Дракова спрятал в охотничьем домике…

– Сволочь, гадина! – не унимался Бульбаш, сплевывая кровь. – Легко тебе бить, когда у меня руки в наручниках!

– Ты прав, – согласился я и нанес ему серию зубодробительных ударов. – Думаю, тебе тоже было не трудно пять лет назад убивать жен и детей сотрудников Четырнадцатого Отдела…

– Так ты?..

– Ты поразительно догадлив! Я – тот самый тип из Четырнадцатого Отдела, которого вы не добили в свое время. И теперь я пришел, чтобы добить всех вас. У меня это хорошо получится, вот увидишь! – пообещал я.

– Хрен гребаный, задница поганая, доберется до тебя еще хозяин! – начал угрожать мне Бульбаш.

– Ошибаешься, это я до него доберусь, – мрачно пообещал я. – И очень скоро, причем с твоей помощью.

– Да чтобы я своих закладывал? Никогда! – поклялся Бульбаш.

Я поднял пистолет и прицелился ему в локоть.

– Я не буду убивать тебя сразу, Бульбаш. Я обещал тебе мучения, и потому сдержу свое слово. Я начну отстреливать тебе конечности, пока ты все равно не признаешься. Говорю тебе по личному опыту, в пытках рано или поздно наступает момент истины, когда начинаешь выкладывать даже то, что скрывал от себя самого. Я очень сильно ненавижу всех вас. А когда ненавидишь, способен на многое. Иначе с вами, подонками, не совладаешь.

Вздохнув, Василий Мохов отошел от нас подальше. Как работник правоохранительных органов, он обязан был воспрепятствовать творящемуся беспределу. Но как человек и мой соратник – всецело поддерживал мои действия.

Бульбаш упрямо молчал.

– В моей обойме достаточно патронов для всех твоих конечностей, – еще раз уточнил я. – Но пальба начнется только через минуту. Мой пистолет с глушителем, так что выстрелов никто не услышит. Криков твоих тоже никто не услышит, потому что я затолкаю на время в твой рот – кляп.

Наступила томительная пауза. Полный решимости претворить свою угрозу в жизнь, я сосредоточенно наблюдал за секундной стрелкой на наручных часах. По лицу Бульбаша стекали струйки пота. Наконец, я приставил дуло пистолета с глушителем к локтю бандита.

– Первый выстрел в тебя, падла, я сделаю в честь начальника нашего Отдела, капитана Комина, – сказал я.

– Погоди, мусор, – прохрипел Бульбаш. – А если я сдам тебе всех наших, ты меня точно отпустишь?

– Я же обещал!

– Побожись! – едва не взмолился Бульбаш.

– Век воли не видать!

Послышалось тарахтенье мотора, которое с каждой минутой становилось все громче.

– Вот и Кодаков на катере, – обрадовался Мохов. – Очень кстати. Оперативный парень Семен!

– Твоя взяла, мент поганый, – чуть слышно проговорил Бульбаш.

– Я тебя понимаю, – сказал я, помогая Бульбашу подняться на ноги. – Как ни трудно порой приходится, но все-таки жизнь – замечательная штука… Много в ней хорошего…

Спустя час наш катер причалил к берегу в километре от охотничьего домика Дракова. Освещая тропу фонариками, мы довольно быстро добрались до приземистого бревенчатого строения. Взломав дверь, потому что ключ от замка находился на хранении у Клина, мы вчетвером прошли в дом.

– Где маска? – обернулся я к Бульбашу. Тот замялся с ответом, и я пригрозил:

– Считаю до трех. Затем мое терпение кончается, и я вышибу тебе челюсть.

– В погребе, – быстро ответил Бульбаш. – Тут деревянный погреб. Седьмая сверху доска в правом углу погреба легко снимается. За этой доской устроен тайничок. Я завернул маску в целлофан и сунул туда.

Я взял в руки фонарь и направился к погребу.

– Володька, там может быть взрывчатка или мина-ловушка, – предупредил осторожный Мохов.