Холод
Шрифт:
Это у нас, такие выкрики с места, пьяной женщины - ничего не стоят. В их "еропеяндиях" - вполне гарантированный иск. От штрафа и до тюремного заключения.
Оно нам надо?!
– Еще!
– Потребовала Марша, когда я оторвался от приятного занятия, чтобы выключить мобилу.
Валяясь на постели с сопящей на моей груди Маршей, задумался о ее словах: "не знаю, что мне делать".
Все так и есть - когда женщине нечем заняться, она начинает делать, что попало.
Хорошо, хоть наконец-то рассказала, что случилось!
Подумать только, а я-то всегда считал себя идиотом!
Хм, вот и не верь в пословицу: "Муж и жена - два сапога. Оба - левые. И оба - кирзовые!"
Надо бы ее раздеть - крепкий алкоголь срезал мою половинку не хуже, чем серп подрезает пшеницу, по осени.
Не привык культурный западный народ пить паленый коньяк, не привык.
Наладить, что ли, импорт этой гадости? Назвать ее как-нибудь круто, типа "Poleonka" и пусть все думают, что это женское имя! Или, вообще - народный алкоголь поляков, родни моей несравненной, заклятой... Будь ей трижды все хорошо, за все хорошее!
"Сайд! Анна родила! Мальчик! 4860, рост 54!" - Обрадовала меня Альба, торопливой скороговоркой, по "лайну".
– "Мама спит, малыш здоров! Выписка через три дня!"
"Так, вроде - рано?!" - Почесал я затылок, вспоминая сроки, называемые Анной.
"Тебя не спросили!" - Отрезала Альба и отключилась, оставив меня в тягостных раздумьях.
Что-то промелькнуло в голове такое, при этом известии, что я очень даже сильно напрягся.
Что-то очень простое и... Вот!
"Альба, мальчику сделали тест Борисовича?"
"Нет. А зачем?" - Легкомысленная Альба отмахнулась и снова отключилась.
Первое, что сделала Марша, проснувшись - метнулась к белому другу и долго-долго с ним разговаривала.
Так и прошел у нее день - между кроватью и, хм, простите, унитазом.
Глядя на ее мучения, я пытался ей помочь.
Она упорно отталкивала мои руки и вяло перебирая, либо стремительно семеня ножками - в зависимости от того Туда или Обратно, она держала путь - дорогу, и смотрела на меня своими глазками, в которых читалась неземная тоска и печаль...
Плюнув, в конце-концов, на все ее "желания" или "не желания", тихонько подкрался и "накинул" на нее лечебный "конструкт", дождался, когда она отрубится и перенес в комнату с сапфиром - пусть чистится.
Сам, прикинув время на лечение, отправился на кухню - готовить поздний обед.
Или ранний ужин, в зависимости от того, насколько я промахнулся по своим расчетам.
Промахнулся я конкретно - Марша проснулась далеко за полночь, приняла душ, слопала ужин и снова вырубилась, едва головой прикоснулась к подушке.
Подоткнув ей одеяло, перебрался на кухню и стал проверять задания.
Через полчаса, очень сильно пожалел, что вылил сивуху в раковину.
Понимаю, что минутная слабость. Понимаю, что я головой стукнулся.
Но, очень захотелось...
Из десяти проверенных работ - семь "копипаста". А всего, на проверку, было чуть меньше семидесяти работ.
На работу я шел зевая и слегка покачиваясь - полтора часа сна, с головой, упавшей на стол... Не самое лучшее, что могло случиться со мной.
И теперь, уважаемые студенты, весь ваш день будет не самым лучшим.
Моя группа, видя играющую на моих устах улыбку, обреченно пошли на занятия - мой урок шел последним, так что... Либо им достанется за всех, либо я выдохнусь, и сия чаша их минует.
Ага, как же, минует.
Я неделю провел в больнице, так что моих сил хватит на всех!
Первые две группы выползли из аудитории веселые и смеющиеся - им очень понравилось, читать пометки на полях своих работ.
Интересно, когда им объяснят, что на самом деле эти пометки - цитаты из очень знаменитой книги и означают они отнюдь не мое восхищение - куда кинутся детишки?
Третья группа, пометки сразу опознала и замерла в ужасе - час расплаты, как он сладок и притягателен!
Что? Учителя так не поступают?!
Они еще и не так поступают, поверьте уж мне на слово.
Не зря, самая любимая присказка всех педагогов: "Каждой твари - по паре!"
– Сайд... Можно мы пересдадим?
– Самый умный и быстрый парень на всем потоке, жаль, не "уник", но умничка - "Трижень".
Точнее - Евгений Евгеньевич Евгеньев, 15 лет, рост 178 сантиметров, цвет глаз - карий.
– Можно.
– Я улыбнулся.
– Два дня. Не менее пятнадцати страниц А4. Никаких распечаток - только ручкой. Бог в помощь, все свободны!
Группа, со скрежетом зубовным, потянулась из аудитории. Надеюсь, в библиотеку.
– Женя.
– Остановил я парнишку в дверях.
– Группы 3А и 3Д... Объясни им, что надо делать.
– А-а-а-а...
– Потянул Женя, придумывая, что потребовать, за работу и старание.
Я погрозил ему пальцем и подросток, по уму уже давно обогнавший большую часть нынешнего человечества, понятливо кивнул и исчез с моих глаз.
Вот и появилось у меня маленькое "окно", продолжительностью в целый час.
Можно было смотаться домой, перекусить.
Можно было поесть в столовой.
Вот только нужно сейчас сделать совсем не это.
Надо звонить будущему тестю и "наводить мосты".
Запершись в лаборантской, сварил себе кофе и взялся за мобилу.
Самое страшное в любом общении - сделать первый шаг.
Мы боимся, требуем, чтобы первый шаг делала противная сторона и удивляемся, что все так плохо.