Чтение онлайн

— Не стреляй! — крикнул я. — Я пришёл с миром.

Уж не знаю, насколько это звучало убедительно. Мог ли вообще в этом месте кто-то к кому-то придти с миром? Но попытаться стоило.

Стрелок ничего не ответил, а я решил попробовать по-другому. Ведь если в этом Сне, как его все называли, живёт человек (монстры вряд ли умеют пользоваться огнестрельным оружием, так что я не сомневался, что там — человек), то это мой шанс, и возможно, единственный, выбраться отсюда.

— Я не желаю тебе зла, кто бы ты ни был, — крикнул я. — Я заблудился. Мне надо попасть домой, в мир людей. Понимаешь?

Снова молчание стало мне ответом. Может, он не говорит на моём языке? Язык, кстати, тут был какой-то непонятный. Он явно принадлежал славянской группе, но сильно отличался от того, которым я привык пользоваться в прошлой жизни. Адаптироваться к нему, как ни странно, мне не потребовалось. Я на нём начал думать сразу же, как очнулся. Но возможно, тот, кто живёт в этом доме, говорил на каком-то другом языке? Я повторил фразу на английском — а вдруг?

Кажется, сработало. Скрипнули петли, и дверь приоткрылась. Приглашение? Жилец немой, что ли? Очень подозрительно всё это… В руках я по-прежнему сжимал пистолеты. Но теперь я был в замешательстве. Если открытая дверь — дружеский жест, как-то невежливо врываться внутрь с оружием. А если нет? Если подстава?

Положив пистолет в кобуру, я снял треуголку и просунул её край в щель. Грохнул выстрел, и треуголку чуть не выбило у меня из рук. Вот же собака! Нет, с такими по-хорошему нельзя. Я надел шляпу, вновь достал второй пистолет и, толкнув дверь ногой, заскочил в дом. У стены напротив за столом сидел сгорбленный мужчина с бородой. Я не видел его лица. Зато разглядел уставленный в меня длинный пистолет. Сюрприз, однако!

Грохнул ещё одни выстрел, и моё плечо пронзила боль. От неожиданности я пальнул сразу из двух пистолетов. Мужчина дёрнулся и уткнулся лицом в стол. То, что я в него попал, было настоящим чудом, поскольку я даже прицелиться не успел.

«Вот же гнида!» — я схватился за простреленное плечо, ругаясь про себя последними словами.

Лестница, ведущая на верхний этаж, скрипнула. Я обернулся. На ступенях стояла длинная худая старуха и целилась в меня из мушкета. В глазах старухи обитала тьма, как и у того монстра, который чуть не загрыз меня возле виселицы. Значит, это были не люди!

Пуля чиркнула о стену позади меня. Я ринулся вглубь комнаты и, шлёпнувшись задом на пол, зажал пистолет между коленей и здоровой рукой полез в сумку за патроном. Старуха поставила мушкет к стене, достала откуда-то нож и стала спускаться.

У меня — паника. Рука, которой я заряжал, тряслась, вторая — висела плетью. От боли в плече хотелось кричать, меня словно ножом туда кололи при каждом движении. Я скусил патрон, высыпал порох на затравочную полку — кажется, больше, чем надо. Дрожащими пальцами затолкал остальное в дуло. Вынул шомпол и еле-еле попал им в ствол.

Старуха была уже передо мной. Нож блестел в её руке. Я выстрелил. Старуха зашаталась и с грохотом рухнула на пол. Я сидел, переводя дыхание, и глядя сквозь пороховой дым на это человекоподобное существо, которое, тем не менее, человеком не являлось и которое чуть не прикончило меня.

Я ошибся, решив, что здесь могут находиться люди, и эта ошибка едва не стоила мне жизни. А ещё ошибся по поводу интеллекта существ. Похоже, среди них были разные, и некоторые даже владели огнестрельным оружием. И ничего хорошего мне это не сулило.

Мужик уже почти обратился в кучу пепла, старуха же только начала тлеть.

Я прислушался. На других этажах могли находиться ещё упыри. Но в доме было тихо. Стиснув зубы от боли, я поднялся и закрыл входную дверь. Плечо горело огнём, и я ждал, пока заработает моя ледяная регенерация. Одежда ещё сильнее пропиталась кровью. Кое-что о том, как остановить кровотечение и перебинтовать рану я знал. Но что делать, когда рана у тебя самого, да ещё и в плечевом суставе? Судя по тому, что рубаха со спины промокла тоже, пуля прошла насквозь. Ну хоть это радует.

Но вот плечо заболело ещё сильнее, и я понял: это — лёд. Я сел на пол и сжал зубы. Но на этот раз не отключился, и минут через пять начало отпускать. А через десять я понял, что рана зажила. На коже остался лишь ещё один шрам. Ещё минут пять я сидел, кайфуя от отсутствия боли и собираясь с мыслями.

Нет, впредь следует быть предельно осторожным. Иначе, меня тут либо загрызут, либо застрелят. Сон этот — место крайне недружелюбное. Двух дней не прошло, с тех пор, как я тут появился, а меня уже чуть было на британский флаг не порвали.

На столе, за которым сидел мужик, лежала фузея с кремниевым замком и длинный пистолет — с колесцовым. Я подумал, что неплохо бы прихватить с собой всё это добро. Моё снаряжение и так было не самым лёгким, и тащить на себе лишние килограммы не хотелось, но с другой стороны, оружие всё — однозарядное, и дополнительный ствол в таких обстоятельствах мог спасти жизнь.

А ещё меня привлёк запах пищи, который я учуял сквозь вонь сгоревшего пороха. И это меня несказанно обрадовало. Не зря, значит, страдал и под пули подставлялся.

Зарядив оба своих пистолета, я пошёл обследовать дом. На моё счастье, ни на втором, ни на третьем этаже никого не оказалось. Тут находились спальни, как и в любом человеческом жилище. Я даже нашёл сундуки с кучей мужской и женской одежды.

Спустя часа два я покинул дом. Я с радостью остался бы здесь до завтра, но надо было двигаться дальше. Да и вернуться всегда можно, если не найдётся лучшего места для ночлега. Идти я собирался ко дворцу на горе — сейчас это представлялось мне единственной оправданной целью.

Я набил брюхо овощной похлёбкой, которую нашёл в котелке на плите. Остатки слил в другой котелок — походный с крышкой на защёлках. А его в свою очередь вместе с ломтями вяленого мяса и десятком картофелин сложил в заплечный рюкзак, который тоже обнаружился в доме. Сверху запихнул свою епанчу и найденный охотничий нож. Мешок оказался увесистыми, и я уже предчувствовал, как будет страдать моя спина. Но это всяко лучше, чем остаться без пропитания.

Свою драную окровавленную одежду я сменил на новую из сундука. Она оказалась мне почти по размеру, немного узковата, но зато чистая. Теперь на мне был жюстокор из толстого серо-зелёного сукна без каких-либо украшений или вышивки, простецкий камзол и плотная рубаха. Штаны тоже нашлись — такие же, до колен, но из более грубой ткани.