Хочу Вас... профессор!
Шрифт:
Могу конечно соврать, но смысл?
Мотаю головой.
– Может кому-то и повезло встретить любовь всей своей жизни в двадцать, но только не мне. И несмотря на это, я ни о чём не жалею.
Сын брови нахмурил, дышит тяжело и я договариваю:
– Потому что на свет появился ты. Ты – Алекс.
– В любом случае, я не приму ваши отношения. Так не должно быть. Это неправильно.
– И это твой выбор, сын. Настаивать на обратном, больше не буду. Я душу перед тобой раскрыл. Так, как никогда этого не делал. Знаю. Сложно принять всё за один день… Но если любишь, то… возможно всё. Смириться с этим тоже, потому что Анюту я не брошу, а быть мне или нет в твоей жизни решать тебе.
И я больше не настаивал. Не лез.
Здесь либо принять и простить, либо навсегда отвернуться.
Взрослый уже мальчик.
Сам решит, что делать дальше…
Хотя и в душе порой такой огонь разгорался.
Норовил сжечь всё дотла.
– Поговорим? – он сдержанно улыбнулся мне в ответ.
– Ну давай. Садись в машину. Поедем в одно место.
– А … – кивает за спину. – Дед? Похороны же…
Знаю, но отчего то ноги не идут в ту сторону.
Сам себе противоречу.
Всё подготовил, а теперь...
– Без меня проведут, – бросил, заводя мотор.
Алекс тут же сел в салон, и мы выехали.
***
– А я ведь… с ним никогда не общался вживую. Только по телевизору и глядел на него… в новостях часто показывали, – говорит сын, сидя уже в кафе, – но перед своей смертью, точнее за два дня, он ко мне заезжал. Я впервые с ним общался.
Выгибаю бровь.
– Надо же.
– Сказал, что на тебя совсем не похож и…байк новый подарил. Навороченный. Последней модели.
Изо рта вылетает смешок.
– Удивительные дела и ты принял?
– Нет, – поджимает губы. – Я пап… многое пересмотрел.
Голос сына глухой. Волнуется.
– Хочу сам накопить. Машину и байк, я тебе возвращаю. Не нужны мне они.
– Похвально.
Улыбаюсь второй раз за сегодняшний день.
Что ж, прогресс на лицо, Виктор.
– Мне хреново было всё это время, если честно, – выдыхает он, распивая кофе. – Не знал, куда себя деть… но через несколько месяцев, ко мне пришло осознание… нужно что-то менять. И тогда, я бросил стажировку, которую проходил. Понял, что не моё. Совсем не моё. Ты знаешь, мне нравятся мотоциклы. Я в них неплохо разбираюсь и… мы с другом бизнес свой решили открыть. Не сразу конечно получилось. Долго пришлось помучаться, но усилия того стоили… В общем, я в Москву переезжаю. Там нашли место одно… точку свою откроем. Филиал, но скорее всего он будет основным, главным… то есть я там буду жить на постоянной основе, а значит мы с тобой вряд ли ещё увидимся.
– Я рад за тебя, Алекс. Очень рад.
– Хочешь покажу? – его глаза загораются, и он встаёт со стола.
– Конечно, сын.
***
– А кстати, я забыл спросить, как ты… поживаешь? – интересуется он, когда мы выходим из его салона. – Ты с ней?
Притормаживаю и прикрываю глаза на секунду.
– Нет. Не с ней.
– Слушай, пап… я понял, что был не прав. В общем, я не буду больше препятствовать. Ты можешь встречаться с ней…
Усмехаюсь.
– Спасибо за разрешение.
– Нет. Ты не понял… Я… я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Правда. Ты достоин этого.
Пристально смотрю в глаза сыну, а он не выдерживает… взгляд отводит, но я успеваю словить едва заметные слёзы.
Твою мать.
Не сентиментальный я, но что-то во мне за последние полтора года сломалось.
Эмоции бьют ключом, в горле ком встает.
Отмерзаю.
Подхожу к нему…
Тоже не выдерживаю.
Крепко обнимаю, хлопая по спине и тихо шепчу ему на ухо:
– Я горжусь тобой, сын. Горжусь.
Он шмыгает носом, прижимаясь сильнее.
– Я люблю тебя, пап… Будь счастлив.
Через некоторое время, мой телефон оповещает о пришедшем сообщении.
Я отхожу на шаг от сына, тем самым разрывая наши объятья и читаю смс:
«Если ты хочешь её увидеть, то приезжай в Волгоград».
А следом … адрес.
Тяжело сглатываю. Моргаю. Не верю в произошедшее.
Бл*ть. Неужели…
– Буду, – с выдохом произношу, не скрывая радости. – И ты будь.
Спустя полтора года мне, наконец-таки, выдался шанс. И я не должен его упустить.
Глава 31. Виктор
Это… она.
Чувствую. Ощущаю её присутствие. По биению собственного сердца, которое грохочет под рёбрами, как оголтелое.
По запаху… который впитался в память и заменил кислород.
Слишком много она за собой оставила.
Не стереть.
Поворачиваюсь, а она уже стоит ко мне спиной…
Дрожит. Сутулится. Обнимает себя руками.
А я смотрю на ее фигуру как заворожённый. Изменилась она.
Округлилась. Приобрела более женственные формы.
Подхожу едва слышно и резко выдыхаю.
Понимаю, что должен действовать не спеша, обдумывая каждый шаг, но зверь внутри меня рвёт на части… Хочет схватить в охапку и бежать без оглядки. Без лишних слов и разъяснений показать ей, что она все еще моя.
Как бы далеко не убегала.
И как бы хорошо не пряталась.
Моя… Анюта.
Поэтому аккуратно, словно боясь, что она исчезнет… провожу пальцами по её плечам… убираю волосы, открывая доступ к тонкой шее.
Она вздрагивает от моих прикосновений.
Понимает. Чувствует. Узнаёт меня, но молчит.
Замирает, а я утыкаюсь носом в её волосы…
Вдыхаю снова и снова полной грудью.
Впервые за полтора года… заполняю себя её запахом.
Собственным, неповторимым, медовым.
Чёртовым медовым ароматом, который снился мне тысячу раз.
Хочется кричать. Выть.
Это что-то запредельное.
Нереальность всё.
Внутри все распирает.
– Ну, здравствуй, мёд мой…