Чтение онлайн

Он привозит меня к себе домой. Я совершенно не запоминаю интерьер. Мне не до того. Я вижу только Алекса. Он приглашает принять душ. Заботится о моём комфорте. Даёт вещи, чтобы переодеться, приносит чистые полотенца. Предоставляет право выбора, больше не требует, он опекает меня. Но после поцелуев в машине я хочу… В общем, мне самой не хватает продолжения.

Я так много всего хочу сделать вместе с ним. Мечтаю ощутить губы на всём своём теле. Почувствовать шлепки и укусы, нежность пополам с болью, грубостью. Получить то, что он умеет давать. Хочу остро, как умеет один Глазунов.

Поэтому, чуточку смущаясь, зову его с собой. Он входит в ванную, но инициативу не проявляет, с интересом наблюдает за мной. Совсем не двигается. Не помогает. Как будто ему нравится наблюдать за тем, что я буду делать дальше. Я провожу рукой по его шее до живота, ощущая под пальцами твердые мышцы. И очень боюсь услышать отказ. А вдруг он возмутится? Но кажется, моя предприимчивость доставляет ему удовольствие.

Все наши разы он брал меня сам, а теперь это будто новая ступень доверия.

Я медленно расстёгиваю его рубашку и провожу языком вокруг тёмных сосков. У него просто шикарная ванная. Всё кругом блестит новизной и чистотой. И здесь само собой хочется шалить.

Душевая лейка в кабине с шумом распыляет воду, комната наполняется загадочным паром, добавляя моменту сказочности. Внутри меня горит бешеное желание ощутить Алекса.

Дальше меня будто гонит горячей волной. Я распахиваю его рубашку, хватаюсь за пряжку ремня. Беспорядочно целую кожу. Алекс смотрит на меня, сжимая зубы. Сдерживается. Вижу, как сильно напряжено всё его тело. И, приспустив ткань трусов, я облизываю губы. Глаза Алекса зоволакивает туманом. Он смотрит… Как же пронзительно он за мной наблюдает. Я чувствую себя на сцене, и это особенно сильно возбуждает. Обхватив тяжёлый, истекающий соками ствол ладошкой, я наклоняю голову. Целую его губами, втягивая в себя солоноватую плоть до самого основания. Обалдеть.

Непроизвольно двигая бёдрами и толкаясь в моё горло, Алекс хрипит от наслаждения. И я стараюсь лучше, делаю это ради него. Для его удовольствия. Для его счастья. И мне это нравится. Моё затуманенное сознание кайфует от ощущения власти над этим шикарным, строптивым мужчиной. Ревнивый, бешеный, непокладистый, не поддающийся дрессировке, мой…

И, наблюдая за тем, как расширяются его зрачки, я действую с полной самоотдачей. Ласкаю так, как не решилась бы ни с одним другим мужчиной.

Глазунов стонет. Слегка согнувшись пополам и вцепившись в мои волосы, собрав их в пучок, давит на голову, не в силах сдержать тайфун оргазма. Я чувствую, что он хочет вбиться в моё горло как можно глубже, и почти ощущаю, как его хребет простреливает удовольствием. Дышать становится немыслимо трудно. Дальше взрыв и мощный финал.

Чувствуя его пряный вкус на губах, смеюсь, облизываясь. Мне нравится сидеть перед ним на коленях, в покорной позе, в частично разорванном платье.

Алекс же немедленно приподнимает меня и, впившись в губы, благодарно целует. И я не могу перестать смеяться, довольная собой.

— Когда ты такая, у меня просто кружится голова, Лена.

Засмеявшись, я не замечаю, как мой сильный мужчина затаскивает нас обоих в душ, подставляя под воду. Мы плещемся, обливая друг друга. Целуемся, и мой мужчина аккуратно моет мне голову, массируя.

И, хоть иногда ловлю на себе его настороженный взгляд, я точно знаю, что ему тоже всё это нравится.

Квартира Алекса оказывается типичной берлогой холостяка. Довольно мило, но очень сильно не хватает женских рук. И я потихоньку обживаюсь здесь. Вот так сразу же мы с Глазуновом начинаем жить вместе. Нам удивительным образом нравится это дело. Совместное хозяйство не кажется обузой, когда люди не могут ни секунды продержаться друг без друга. А мы как раз из таких.

Правда, мне немножечко стыдно за то, что к нам регулярно наведываются Аркаша с папой. Несколько раз я уговаривала его, но вот только что Алекс просто не выдержал и спустил моего законного мужа с лестницы. Чувствую себя сволочью.

А Алекс сидит в этот момент в кресле, широко расставив ноги, наблюдает за тем, как я нервничаю, протаптывая в ковре дыру.

— Я так надеялась, что он поймёт меня. Но кажется, нам придётся идти в суд, так как Аркаша вряд ли даст согласие на развод. Думаю, он обиделся и упрётся рогом, придётся ждать три месяца.

— Суд так суд. Рано или поздно вас разведут, и я сам женюсь на тебе. А теперь иди ко мне.

— Алекс! — возмущённо топаю ногой. Не понимаю я его: это такой грустный момент, мне так жаль Аркашу, а у него одно на уме.

Глазунов бросает на меня ещё один голодный взгляд.

— Значит, не хочешь? — изгибает он бровь.

Упрямо качаю головой. Мне сейчас вообще не до этого. Получается, я обманула Аркашу. И как-то это всё некрасиво.

Глазунов медленно встаёт и неторопливо развязывает веревку на своих спортивных штанах, они плавно сползают на пол по натренированным крепким ногам и накачанным икрам.

— Уверена? — демонстрирует он себя во всей красе. — Точно нет?

Продолжая переживать, я вдруг чувствую, как перехватывает дыхание. Как становится жарко и душно. И, глядя в жадные карие глаза, сдаюсь.

— Ну даже не знаю. Всё-таки Аркаша знал о тебе заранее, и я много ему рассказывала о том, что по-прежнему люблю тебя. И он всё равно женился, так что… — мой голос становится глухим.

Я делаю несколько шагов, а он рывком дергает меня на себя, забирается ладонями под подол длинной домашней майки, торопясь добраться до голого тела.

— В общем, нет? Да, Лен? — усмехается он.

А я задумчиво отмечаю, что трусов на мне уже нет. И как он так ловко это сделал? Уму непостижимо!

— Не пропадать же добру, — говорю, имея в виду его мощную эрекцию, чем вызываю у Алекса громкий хриплый смех.

Затем опираюсь на его плечи и медленно опускаюсь на напряжённый член. Запрокинув голову, кайфую, ощущая размеры и мужскую мощь. Не могу сдержать стона. Приподнимаюсь и опускаюсь, наслаждаясь охренительным ощущением полноты внутри. Вверх-вниз, вверх-вниз. Глядя в затянутые дымкой наслаждения глаза. Осязая сплетённые пальцы, соединённые тела. И теперь уже совершенно точно чувствуя море любви. Поцелуи и нежность, толчки и скольжение, ласки и общее на двоих дыхание.

Привычная мужская ладонь на затылке и грубая фиксация с требованием очередного поцелуя…