Чтение онлайн

– Чертовски ловко, – сказала Толли Мьюн. – Но, к сожалению, законы обратной силы не имеют.

– Посмотрим, что хорошенького придумаешь ты.

– У меня еще нет плана, Джозен. Но будет. Я его уговорю. Я его перехитрю. У него есть слабые места, я знаю. Еда, кошки. Может быть, и еще что-нибудь, что мы могли бы использовать. Совесть, либидо, алкоголь, азартные игры, – она задумалась. – Да, он любит играть.

Она протянула палец к экрану:

– Ничего пока не предпринимай. Ты дал мне три дня, они еще не прошли. Так что подожди.

Толли Мьюн стерла его лицо с огромного экрана, и на его месте появился космос, где на фоне немигающих звезд висел Ковчег.

Кошка как будто узнала изображение и тоненько, жалобно мяукнула. Толли Мьюн взглянула на нее, нахмурилась и попросила соединить ее с диспетчером службы безопасности.

– Таф, – рявкнула она. – Где он сейчас?

– В игровом салоне отеля «Вид мира», Ма, – ответила дежурная.

– «Вид мира»? – простонала она. – О господи, и пришло же ему в голову отправиться к «червякам»! Что там, полная гравитация? А, черт, ладно. Последите, чтобы он не ушел. Я спускаюсь.

Она нашла его в салоне, где он играл на пятерых с двумя пожилыми «червяками», кибером, которого она несколько недель назад уволила за ограбление систем, и круглолицым торговым посредником с Джазбо. Судя по горке фишек, высившейся перед Тафом, он выигрывал. Толли Мьюн щелкнула пальцами, и хозяйка салона, бесшумно ступая, поднесла ей стул. Она села рядом с Тафом и легко тронула его за руку.

– Таф, – позвала она.

Он повернул голову и отпрянул от нее.

– Пожалуйста, не кладите на меня руки, Начальник порта Мьюн.

Она убрала руку.

– Что вы делаете, Таф?

– В данный момент я пробую применить интересную новую стратегию собственного изобретения против Негоцианта Деза. Боюсь, она не очень удачная, а в прочем, посмотрим. В более широком смысле, я пытаюсь заработать несколько жалких стандартов при помощи статистического анализа и прикладной психологии. Жить на С'атлэме отнюдь не дешево, Начальник порта Мьюн.

Джазбоец громко рассмеялся, показав полный рот черных полированных зубов, инкрустированных красными драгоценными камешками. Его длинные волосы сияли от радужных масел, толстое лицо покрывала татуировка.

– Вызываю, Таф, – сказал он, нажимая кнопку, чтобы осветить свое войско на подсвеченной поверхности стола.

Таф быстро подался вперед.

– Несомненно, так, – произнес он. Одно движение длинного белого пальца, и в кругу загорелась его армия.

– Боюсь, вы проиграли, сэр. Мой эксперимент оказался удачным, хотя, разумеется, по чистой случайности.

– Черт бы тебя побрал с твоей удачей! – воскликнул джазбоец, нетвердо поднимаясь на ноги. Горка фишек перед Тафом выросла.

– Значит, вы выигрываете, Таф, – сказала ему Толли Мьюн. – Это вам не поможет. Так вы никогда не соберете тех денег, что вам нужны.

– Я это знаю, – ответил Таф.

– Давайте поговорим.

– Именно этим мы и занимаемся.

– Нам нужно поговорить с глазу на глаз, – настаивала она.

– Во время нашей последней беседы с глазу на глаз я подвергся нападению людей с нервопистолетами, словесному оскорблению, был жестоко обманут, лишен любимого товарища и возможности полакомиться десертом. Я больше не расположен принимать таких приглашений.

– Я закажу что-нибудь выпить, – предложила Толли Мьюн.

– Ну ладно, – согласился Таф. Он тяжело поднялся, сгреб фишки и кивнул своим партнерам. Они прошли в отдельную кабину в конце салона. Толли Мьюн тяжело дышала, борясь с гравитацией. Зайдя внутрь, она опустилась на подушки, заказала два наркобластера со льдом и задернула занавески.

– Прием наркотических напитков ограничит мои умственные способности, Начальник порта Мьюн, – заявил Хэвиланд Таф, – и хотя я готов принять вашу щедрость в знак прощения вашего недавнего извращения цивилизованного гостеприимства, моя позиция тем не менее не изменится.

– Чего вы хотите, Таф? – устало спросила она, когда принесли напитки. Высокие стаканы с кобальтово-синей жидкостью были покрыты изморозью.

– Как у любого человека, у меня много желаний. В данный момент я больше всего хочу, чтобы Паника вернулась ко мне.

– Я же сказала вам, я обменяю кошку на корабль.

– Мы обсуждали это предложение, и я отверг его как несправедливое. Зачем начинать все сначала?

– У меня есть новый аргумент, – сказала она.

– Несомненно, так.

Таф потягивал свой напиток.

– Возьмем вопрос о собственности, Таф. По какому праву вы владеете Ковчегом? Вы его строили? Вы как-то участвовали в его создании? Нет, черт возьми!

– Я его нашел, – возразил Таф. – Правда, я это сделал в компании еще с пятерыми людьми, и не могу отрицать, что их претензии на корабль в некоторых отношениях был более вескими, чем мои. Однако, они умерли, а я жив. Это существенно укрепляет мои права. Кроме того, в данный момент я владею этим кораблем. Во многих этических системах факт владения – это важнейший, а зачастую и решающий критерий определения собственности.

– Это там, где все ценное принадлежит государству, где ваш чертов корабль просто захватили бы и вас бы не спросили.

– Я знаю об этом и избегаю посещать такие планеты, – сказал Хэвиланд Таф.

– Если бы мы захотели, Таф, мы могли бы силой забрать у вас корабль. Может быть, право на собственность дает сила?

– Действительно, в вашем распоряжении целая команда преданных лакеев с нервопистолетами и лазерами. А я же, скромный торговец и начинающий инженер-эколог, – один, если не считать безобидных кошек. Но все же и у меня есть свои маленькие возможности. Теоретически я могу запрограммировать систему обороны Ковчега так, что захватить его будет не так легко, как вы думаете. Конечно, это всего лишь гипотетическое предположение, но вы могли бы уделить ему должное внимание. В любом случае, по с'атлэмским нормам грубая военная акция была бы незаконной.

Толли Мьюн вздохнула.

– В некоторых культурах право собственности зависит от практичности. В других – от необходимости.

– Я знаком с этими теориями.

– Хорошо. С'атлэму Ковчег нужен больше, чем вам, Таф.

– Неправда. Ковчег мне нужен для того, чтобы работать по избранной специальности и зарабатывать на жизнь. Вашей планете нужен не сам корабль, а экоинженерия. Поэтому я предложил вам свои услуги – и что же? Мое предложение было с презрением отвергнуто.