Чтение онлайн

Через мгновенье Гарри увидел, как его отражение шевелится: подмигнув, оно засунуло руку в карман и вытащило красный камень, сильно похожий на рубин, после чего, улыбнувшись, положило его назад. В кармане явно прибавилось весу. Он повернул голову в сторону преподавателя и ухмыльнулся.

— Ну, я вижу себя, что дальше?

— Что еще ты видишь, Поттер? — заискивающе спросил профессор.

— О, еще я вижу Вас. Удивительно, что зеркало отражает окружающую среду, не так ли? — с выражением наигранного удивления на лице, произнес мальчик и прошествовал мимо учителя.

— Он лжет, — прорычали откуда–то из–за спины Квиррелла. — Покажи мне его. Живо.

Профессор медленно начал разматывать свой лиловый тюрбан, что носил, не снимая, весь год.

— Не раздевайся предо мной, ужасный человек! Я жить со зрением еще хочу, — словно на театральной сцене, сказал Гарри.

Квиррелл повернулся к Поттеру спиной, и тот увидел ужасную картину: на затылке профессора было лицо какого–то мужчины — серое и немного ссохшееся.

— О, а у кого–то тут раздвоение личности, — почесав затылок, сказал мальчик и достал палочку. — Кто Вы?

— Я Лорд Волдеморт, — произнесло лицо, будто бы пытаясь выбраться из головы. — Отдай мне Философский камень, мальчишка.

— Какой–какой камень? А по печени получить Вы не хотите? — поигрывая палочкой. — Ступефай! — четко произнес он, но в последний момент Квиринус успел увернуться.

— Круцио! — прокричал он, направляя палочку на Поттера.

Красный луч света ударил в грудь мальчика, но тот даже не шелохнулся. На лице профессора появилось удивление. Гарри стоял и смотрел на замершего преподавателя и не мог понять, что происходит.

— Что это сейчас было?

— Я пустил в тебя заклятие, которое должно было причинить тебе боль, — с недоумением ответил тот.

— Попробуйте еще раз, — снова почесав затылок, сказал рейвенкловец.

Красный луч вновь ударил в грудь мальчика, но ничего не произошло. Гарри задумался и попросил Квиррелла ударить каким–нибудь другим заклятием. Империо, которое должно было подчинить разум мальчишки, тоже не дал результатов, и Поттер снова впал в раздумья. Профессор смотрел на него с восхищением и тоже пытался понять, что именно происходит.

— Понимаешь, что это были самые темные заклятия магического мира, которые запрещены законом?

— Их всего два? Что–то как–то Вы не продвигаетесь в изучении магии.

— Их три. Готов ли ты узнать еще одно? — спросил Квиринус, в голове ликуя тому, что мальчик не знает этих проклятий.

— Да, можно, — произнес Поттер, убирая палочку в карман мантии.

Действие уменьшающего заклятия, наложенного на Осириса, подходило к концу и, по мнению Гарри, ему уже ничего не будет угрожать, если он отключится.

— Авада Кедавра! — прокричал профессор, направляя палочку на мальчишку.

Заклинание попало точно в цель, и рейвенкловца отбросило на несколько метров назад — к колонне, о которую он ударился головой.

Медленно проваливаясь в небытье, он видел, как рвется карман его мантии, и из него, во всей красе, перед преподавателем возникает трехглавая собака. Явно злая и жаждущая мести за то, что тот обидел его друга.

Пес в несколько прыжков преодолел расстояние и навис над Квиринусом, который был очень зол, так как животное закрывало доступ к Философскому камню. Истекая слюной, Осирис предупреждающе зарычал, но Квиррелл не обратил на это внимание — за что и поплатился — три громадных пасти разорвали его на несколько частей, оставляя после себя кучу крови.

Сознание Поттера в конец окутала темнота.

* * *

Гарри резко распахнул глаза и начал осматриваться. Он находился в своей комнате, в приюте, который так не любил. Лежал на старой, потрепанной временем кровати, думая о том, что все, что было — ужасный сон.

Ухмыльнувшись, он лег поудобнее и продолжил спать.

Бонус: лето с мистером Поттером

— А на небе только и разговоров, что о море…

— А на море только и разговоров, что о небе…

— А на земле… земля.

Гарри проснулся и, встав с кровати, начал потягиваться, чтобы размять затекшие мышцы. Немного отойдя ото сна, он почувствовал тяжесть на безымянном пальце правой руки. Подведя руку к глазам, он увидел широкое темно–серое вольфрамовое* матовое кольцо с небольшими серебристыми глянцевыми отступами по краям. Сняв его с пальца, мальчик узрел гравировку, на внутренней части. Надпись гласила: Ante nupitas donatio, D. M.** Поттер, интересующийся римской мифологией и обычаями, сразу понял, что там выгравировано, и впал в ступор.

Кольцо выпало из его рук и закатилось под кровать. Встряхнув головой, мальчик присел на коленки и начал выискивать его, но увидел кое–что другое: тряпичный рюкзак, тот самый, с которым он учился в Хогвартсе, из которого торчал небольшой кусочек синего галстука с серебристыми полосками.

Потянув вещь на себя, он начал рыться в безразмерной сумке и удивляться тому, что все, что было — не сон.

Когда он, наконец, добрался до передних карманов, то его взору предстал лист пергамента, исписанный изумрудными чернилами.

«Гарри, мой мальчик, прости, что не смогу рассказать всё тебе лично, но так уж получилось, что ты очень долго не просыпался, и мы решили, что как только ты придешь в себя — отправить тебя в детский дом, ибо учебный год закончился. Надеюсь, ты не расстроишься.

Сетх пока поживет в школе. Они с Фоуксом прекрасно ладят.

И запомни, что колдовать вне стен Хогвартса строго–настрого запрещено. Магглы не должны знать о том, где ты учился. Удачных каникул».