Хитра
Шрифт:
Он удивленно улыбнулся.
– Вот как, значит, ты читала Мураками?
Он с любопытством наклонился вперед.
– В каком смысле? Чем ты похожа на нее, как тебе кажется?
Она прикусила губу: было очень необычно рассказывать кому-то, что она думает на самом деле.
– Ну, она такая грустная. И не может понять почему.
В следующий ее приход на подлокотнике кресла лежала книга.
– Это тебе, – улыбнулся он.
– Дж. Д. Сэлинджер.
– «Над пропастью во ржи». Тут про мальчика, но на самом деле о том, как быть другим. Не чувствовать себя как дома в том мире, который нам достался. Прочитай, если захочется. Интересно, как тебе покажется книга.
Как хорошо.
Что кто-то воспринимает ее всерьез.
Взрослый мужчина, кому можно все рассказать.
Поделиться своими сокровенными мыслями.
…
– Как я уже сказал, – продолжил Фабиан. – Можем поговорить о сегодняшнем дне, а можем отнестись к нему как к любому другому, самому обычному дню. Хочешь поговорить о чем-нибудь другом?
Ханна кивнула, почувствовав себя лучше. Комок в горле уменьшился и почти не ощущался.
– Ты окончила первый год старшей школы. Хочешь поговорить об этом? Уже определилась, что будешь делать осенью? Останешься здесь или все-таки поедешь в Тронхейм?
Своя комната.
В городе.
Вдалеке от этой жизни.
В последние ночи она не спала, все время размышляя об этом, но пришла к выводу, что ничего не получится.
Нельзя бросать ее.
Маму.
Ханну совесть замучает, если оставить ее одну в этом мертвом доме.
– Даже не знаю.
– Ладно. А что твои друзья? Они останутся или рассматривают возможности академического образования?
Ханна не сдержала улыбки.
Йессика и Сильвия.
Ну да, они близкие подруги, но ни одну из них за «академическим образованием» она представить не могла, они, наверное, даже не знали такой термин. Ничего страшного, конечно, но говорить об этом с ними Ханна, безусловно, не могла.
Математика.
Именно ее больше всего хотелось изучать Ханне.
Не то что Йессике.
– Америка!
В прошлую пятницу Йессика, сидя на заднем сиденье машины Андреса Волда с бутылкой домашнего самогона и таблетками, и уже хорошо задутая, как всегда, завела одну и те же песню.
– Лос-Анджелес! Вот было бы классно! Там же живут Кардашьяны. Давайте соберемся и уедем туда все вместе?
Бедная Йессика.
Иногда Ханне было так ее жаль.
Все знали, что ее мама водила к себе на вечеринки сомнительных людей. У девочки даже комнаты своей не было, кто-то одолжил ей старую лодку, и иногда Йессика спала в ней.
– А Диснейленд! Я читала про него в Интернете, можно приехать и работать, в костюмах героев мультиков, вот было бы круто.
Выходные в машине Андреса Волда.
Ханна даже вздрогнула.
Мама никогда бы не разрешила ей общаться с этой компанией.
Раньше.
А теперь…
– Ты вроде говорила про какую-то вечеринку? Разве она не сегодня? Бал-маскарад?
Фабиан надвинул на нос очки и, прищурившись, посмотрел на стоявший на маленьком круглом столе календарь.
Ханна кивнула.
– Сегодня вечером, да. Но я даже не знаю…
– Что думаешь?
– Не знаю, хочу ли я туда.
– А почему бы и нет?
Она чуть помедлила с ответом.
– Ну. Все такие…
Фабиан нахмурился.
– Тебя беспокоит, что все пьяные?
– Да нет, хотя даже не знаю…
– Но ведь это совершенно нормально – экспериментировать в этом возрасте. В разумных пределах, конечно.
В разумных пределах?
В прошлую пятницу она уже хотела вызывать «скорую». Йессика, как обычно, влила в себя все сразу. Ханне с трудом удалось ее разбудить.
– Маскарад – это же весело? Или тебе он кажется дурацким?
– Да нет, весело, конечно.
– Вы уже думали, кем нарядитесь? Принцессами там, эльфами, русалками?
Ханна засмеялась.
– Нет, это для маленьких девочек.
– А вы уже выросли, я вижу. Йессика, да? И…
– Сильвия, – проговорила Ханна.
– Вы все еще много общаетесь?
– Да.
Фабиан снова наклонился вперед.
– Я считаю, тебе надо пойти, Ханна. Думаю, тебе будет на пользу. Сегодня больше, чем когда-либо. Выбраться из дома.
– Это да.
– У меня есть костюм и лишние очки, если хочешь. Можешь нарядиться психологом.
Ханна опять посмеялась.
– Спасибо, у нас есть костюмы.
– Правда? Расскажи.
– Ну вы же знаете Йессику, она обожает Дисней. Она заказала маски в Интернете.
– Весело, – улыбнулся Фабиан. – И кого вы выбрали?
– Йессика будет Микки Маусом, я – Дональдом Даком, а Сильвия – Гуффи. Глупо, я знаю.
Фабиан бросил рассеянный взгляд на часы на столе.
– Хорошо, хорошо. Звучит забавно. Слушай, Ханна…
– Да?
Погладив подбородок, он положил блокнот и карандаш себе на колени.
– Ты уверена?
– В чем?
– 16 июля. Три года назад. Уверена, что не хочешь говорить об этом?
– Да.
– Хорошо. Хотел только удостовериться. Что хочешь обсудить сегодня?
Чуть подумав, Ханна ответила.
– Я хотела узнать, можно я просто посижу тут молча?
– Вот как. Конечно. Есть какая-то особая причина…
– Да нет. Мне просто нравится здесь бывать.
– Так и сделаем, – улыбнулся Фабиан. – Хочешь, чтобы я вышел?
– Нет-нет. Оставайтесь.
Тишина.
В кабинете.
Несколько минут.
Ханна Хольмен закрыла глаза и откинулась на подголовник бежевого кресла.
7
Лука Эриксен уже не помнил, когда в последний раз ему звонили дважды за день. Он сидел в полицейской машине у входа в «Европрис» в конце центральной улицы, думая о том, что лучше бы ему позвонил кто-нибудь другой. Это касалось звонков не от Каролины, из парикмахерской, а от человека, чье имя значилось на табличке рядом с ее дверью – от Фабиана, докучавшего Луке своим вниманием.