Чтение онлайн

— Никогда не поверил бы, что увижу на спине Вельзевула существо в женской одежде! — сказал он. — Я догадывался, что вы затеваете нечто подобное, но не знал, что зайдёте так далеко. Вы победили.

— Пока победил, — согласился я. — Возможно, мне предстоят другие сражения, но эта кампания завершена. — И, соскочив с лошади, я сорвал с себя мятое, распоротое по швам тряпьё и бросил в мусорную кучу.

Мистер Эр тепло пожал мне руку и поздравил меня.

— А это что, Хитклиф, — он указал на мои окровавленные лоб и плечи. — Превратности войны? — Он внимательно смотрел на меня, ожидая, наверно, что я расскажу о стычке с Джоном.

— Пустяки, — отмахнулся я. — Ударился о стену.

Я решил не давать Джону повода назвать меня доносчиком; мало того, я подозревал хозяина и слугу в сговоре, хотя цели этого союза не мог даже вообразить. Однако неразгаданные тайны заставляли меня быть осторожным. И что за белый силуэт, растворившийся в бурной зимней ночи? Маленькие следы, которые я нашёл на снегу, явно принадлежали не Джону.

Каков бы ни был ответ, одно я знал точно: призрак каменной женщины обрёл покой. Никогда больше не появлялась она на лугу, никогда больше не бродила по Торнфилд-холлу — по крайней мере, в моих снах.

Я жива. Похоже, я жива, несмотря ни на что, и лежу в кровати. Мне нечего делать, кроме как говорить с тобой. Ты всегда был рядом, когда моё сердце желало с тобой говорить. Я знаю, ты меня слышишь.

Помнишь, как мы воображали, будто твои ноги стали моими? Ты вдруг перерос меня, сделался сильнее, и ноги у тебя выросли длинные-предлинные, а я всё равно не позволяла мною командовать. Я прыгала тебе на спину и щипала тебя за уши, а ты вздрагивал и говорил: «Куда, Кэти?» И мы неслись вскачь, как если бы твои ноги были моими.

Ты говорил, что они и впрямь мои, потому что они повинуются моим мыслям, как будто приказ исходит из твоего мозга; твои ноги, хочешь не хочешь, поворачивали, куда я пожелаю, — к стене, скажем, или к дому, или к воротам, как мне заблагорассудится. Ты смеялся, что твоё тело тебе не принадлежит. Я чувствовала своими пятками стельки твоих башмаков.

Когда мы бросили эту игру? Когда это было? Почему ты не отвечаешь?

В разгар лета — как раз к годовщине моего появления в Торнфилде — Вельзевула объявили исцелившимся. Мистер Эр ездил теперь только на нём, а мне отдал гнедую кобылу Минерву.

Однако, прежде чем идти дальше, я должен рассказать тебе о странном происшествии с Джоном. Оказалось, что я стукнулся головою куда серьёзнее, чем мне показалось вначале, и вскоре слёг с нешуточной горячкой. Мистер Эр вызвал аптекаря, тот пустил мне кровь и велел лежать в постели. Из-за жара я не мог взять в толк, почему мою свободу вдруг ограничили, и несколько раз порывался встать и заняться работою в конюшне. Аптекарь объявил, что, если у меня сотрясение мозга, он за последствия не отвечает, и поэтому целые сутки, покуда не прошёл жар, Дэниел и Джон по очереди меня стерегли.

Представь моё состояние, когда я очнулся от горячечного сна и увидел на стуле рядом с кроватью Джона. Я вообразил, что он хочет убить меня, воспользовавшись моей слабостью — может быть, придушить подушкой и списать это на естественную смерть. Я сел и стал шарить по кровати в поисках оружия самозащиты, но Джон остановил меня:

— Не беспокойтесь, мистер Хитклиф. Я больше не желаю вам зла.

Я без сил откинулся на подушку (похоже, мне в бульон подмешали снотворного), совершенно уверенный, что Джон играет со мной словно кошка с мышкой, наслаждаясь своим торжеством перед тем, как меня придушить. Но всякий раз, как я выныривал из одолевшей меня дремоты, я видел его: он по-прежнему сидел рядом, и только свеча, наполнявшая комнату призрачными тенями, становилась всё короче.

Спустя какое-то время мне пришло в голову, что мистер Эр заметил враждебность Джона ко мне и под страхом увольнения велел ему исправиться. Однако в своём горячечно-наркотическом забытьи я чувствовал излишнее внимание к себе, такое внимание явно не могло быть вызвано принуждением и угрозами. Джон смотрел на меня не отрываясь, будто что-то в моём лице сбивало его с толку, но если прежде это что-то пугало его и отталкивало, теперь, если я верно читал выражение его глаз, в них светилось рабское обожание.

Раз я пробудился оттого, что мою ладонь стиснули. Джон держал её двумя руками; я вырвался с таким отвращением, будто коснулся клубка змей.

Выздоровев, я счёл, что странный разговор с Джоном привиделся мне в бреду и между нами всё будет по-прежнему. Но нет! Необъяснимое обожание осталось. Исчезли презрение и враждебность, их сменило почтение и то, что я не могу назвать иначе как жгучим любопытством. Я заметил, что Джон за мной следит: подглядывает в дверь, когда я занимаюсь с учителями, или наблюдает украдкой, как мы с мистером Эром фехтуем в галерее.

Тем временем обучение моё продвигалось успешно. Я легко восстановил детскую привычку к чтению и за короткое время проглотил уйму книг. Спорт — бокс, фехтование, стрельба — тоже давались мне без труда. В фехтовании я скоро мог поспорить с мистером Эром и раз выбил у него рапиру быстрым движением запястья. Он ничуть не обижался, что я его обогнал в этом и других искусствах, а скорее радовался и не скупился на похвалы, впрочем, в обычной своей ехидной манере.

За эти месяцы я лучше узнал мистера Эра. Я нарочно пишу «лучше», а не «вполне», потому что узнать об том человеке что-нибудь значило наткнуться на две новые загадки. Однако в целом он нравился мне всё больше и больше.

Было ещё одно обстоятельство, свидетельствовавшее в пользу мистера Эра, — искренняя любовь слуг, которых он безжалостно тиранил. Поначалу я считал, что его внезапные прихоти — способ показать свою власть, и должны внушать скорее ужас и ненависть, чем почтение и любовь. Тем не менее мистера Эра именно почитали и любили. Несколько раз мне случалось ненароком подслушать, как Дэниел, миссис Фэйрфакс, Ли и другие слуги расхваливают его на все голоса. (Со мной они его не обсуждали — моё двусмысленное положение в доме, да и мой замкнутый характер, который тебе отлично известен, исключали такую возможность.) Меня страшно занимало, в чём же секрет их любви к своему вздорному, капризному хозяину?