Чтение онлайн

— Значит, денег я не получу?

— На похороны потрачено две тысячи сто долларов, — ответил дядя Гарри. — Вот все документы. Можешь их взять, они твои. — Он помолчал. — Ты получишь примерно двести долларов по страховке автомобиля.

— Автомобиль куплен только два года тому назад.

Я помню, что отец заплатил за него шестьсот пятьдесят долларов.

— Теперь это уже развалюха. Тебе повезло, что страховщики готовы выплатить двести долларов. Я сел и задумался.

— Грустно, знаешь ли. Получается, что после смерти родителей мне осталось только пятьсот долларов. А что случилось с остальными драгоценностями матери?

— Исчезли. Скорее всего копы взяли из чемодана все ценное. Ты же помнишь, помощник коронера сказал, что им ничего не сдали.

— Дерьмо, — вырвалось у меня. — От смерти одни проблемы.

— Выкинь это из головы. — Дядя Гарри поднялся. — Пойдем вниз, я покажу тебе, что ты будешь делать.

— Почему ты не поставишь себе телефон? — Китти спрыгнула с кровати и направилась к холодильнику за бутылкой «пепси».

Я подождал, пока она вернется.

— Мне телефон не нужен.

Я взял у Китти бутылку и сделал большой глоток.

— Глупо бегать по лестнице к телефону. Я звонила тебе пару раз из аптеки, но не могла дождаться, пока тебя подзовут, и вешала трубку.

— И сколько раз такое случалось?

— Много. Мне это не нравится.

— А почему жалуешься ты? По лестнице-то пришлось бегать мне.

— Неужели непонятно? Допустим, мне тебя захотелось, вот я и звоню, чтобы быстренько перепихнуться.

— Это глупо. Я попадаю домой только после девяти вечера.

— Я могу позвонить, когда ты дома.

— А чего звонить? Можно постучать в дверь.

— Господи! — Она перевернула бутылку и вылила остатки «пепси» мне на яйца.

— Ты сошла с ума! — Я отпрыгнул от холодной липкой жидкости. — Посмотри, что ты сделала с моими простынями! Теперь мне придется нести их в прачечную.

— И что? Я слижу «пепси» с твоих яиц и твоего конца, а потом ты кончишь прямо на «пепси». Тебе понравится.

И точно. Мне понравилось. Потом мы перебрались на кухню, пили растворимый кофе. Китти огляделась.

— Сегодня воскресенье. Газеты у тебя нет?

— Зачем мне газета? — удивился я. — Я читаю только о спорте, причем в тех газетах; которые посетители оставляют в киоске дяди Гарри. Кроме успехов «Янки» [8] , меня ничего не интересует.

— Разве ты не знаешь, что скоро начнется война? — спросила Китти.

— Слышал об этом по радио. Однако я еще слишком молод.

— Но ведь тебе идти в армию. Еще чуть-чуть, и тебе исполнится восемнадцать.

— И что? От судьбы не уйдешь. А чего ты задергалась?

— Я не хочу, чтобы ты ушел на войну и тебя там убили.

— Что ты несешь? Мы еще не воюем. Зачем волноваться о том, чего нет. — Я налил себе вторую чашку кофе. — Прачечная самообслуживания сегодня работает?

— Да брось ты. Завтра я постираю тебе простыни. Как твоя работа?

— Нормально. Но скучно.

— В каком смысле?

— Киоск работает в автономном режиме. У дядя Гарри есть договоренность с пуэргориканским агентством, которое присылает ему рабочую силу. Парней на самую грязную работу. Дядя Гарри приглядывает за тем, как текут денежки, время от времени забирает их из кассового аппарата. За ним, кстати, сидит девушка, с которой и расплачиваются посетители. В семь она уходит, тогда деньги берем или дядя Гарри, или я. Много работы у меня, лишь когда у пуэрториканцов обеденный перерыв. В это время я отдуваюсь за всех.

— А кассирша какая из себя? — спросила Китти.

— Толстая, — ответил я. — Дядя Гарри так ее и зовет — Толстуха.

— Дядя Гарри ее трахает? Я посмотрел на нее.

— Ну и грязные же у тебя мыслишки.

Китти рассмеялась. — Ты не ответил на мой вопрос.

— Откуда мне знать? Во время ленча она поднимается в его кабинет. Вроде бы для того, чтобы заполнить бухгалтерские книги. А когда я прихожу на работу, она всегда сидит за кассой.

— Он ее трахает, — уверенно заявила Китти. — Она держит бухгалтерские книги там, где он принимает ставки?

— Понятия не имею. — В моем голосе послышались нотки раздражения. Надоели ее расспросы. — Мое дело — работать в киоске. Продавать газировку по два цента за стакан да «коку». Еще я продаю сигареты, сигары, шоколадные батончики Но я слышал от Бадди, это ниггер, который собирает для Гарри ставки на «Цифры» [9] , что раньше бухгалтерские книги вел мой отец.

— Ты никогда не говорил мне, что Гарри принимает ставки и на «Цифры».

— Ты же не спрашивала.

— Эта лотерея приносит неплохой доход. Почему бы тебе самому не собирать деньги?

— Это работа для ниггера. У Бадди делают ставки цветные, и он говорит, что я на его месте не протянул бы и пяти минут. Не нравится им отдавать деньги белому. Бадди говорит, что от них я не получил бы и десятицентовика. Они бы боялись, что больше не увидят своих денег.

Китти с минуту молчала. Такой задумчивой я ее никогда не видел.

— А почему ты так заинтересовалась бизнесом Гарри?

— Может, ему нужен бухгалтер?

Я не верил своим ушам.

— Ты хочешь работать на дядю Гарри?

— Лишние деньги мне не помешают. — Китти рассмеялась — На многое не рассчитывай. Пуэрториканцам он платит гроши. Я получаю двенадцать долларов в неделю только потому, что я близкий родственник и не буду таскать деньги из кассы.

— Твой дядя Гарри — забавный тип. — В голосе Китти появились мечтательные нотки. — Посмотришь на него — олух олухом. Но на самом деле это не так. У него букмекерская контора, и он принимает ставки на «Цифры». Кроме того, его киоск расположен на самом бойком месте Не зря говорят, что нельзя судить о человеке только по его внешнему виду.