Чтение онлайн

— Не застанет. Он спит как убитый. До его спальни не долетает ни звука.

— Что тебя расстроило?

— Элиша говорит, что ты возвращаешься во Францию. Но я не хочу, чтобы ты уезжал. Там идет война, это опасно.

— О своем желании уехать во Францию я сказал Элише только что, после его возвращения домой. Я думал, ты давно спишь. Когда ты успела переговорить с ним?

Кейт молчала.

В полумраке он попытался разглядеть ее лицо, — Элиша заходил в твою спальню? Она молчала.

— Он часто приходит в твою спальню? — мягко спросил Жан-Пьер и услышал, как Кент заплакала. Он оторвал ее руки от лица.

— В чем дело? Скажи мне, мы же друзья. Кейт посмотрела на него.

— Ты никому не скажешь? Ни сестрам, ни отцу?

— Обещаю.

— Каждое лето, с тех пор, как мне исполнилось двенадцать, — прошептала она.

— А в комнату твоих сестер он заходил?

— Нет, — уверенно ответила Кейт. — Они всегда делили спальню. А у меня была своя комната.

— Элиша что-нибудь с тобой делал? — с любопытством спросил Жан-Пьер.

— Пожалуй, нет.

— Тогда зачем он приходит к тебе?

— Он всегда достает свою большую кувалду. Хочет, чтобы я смотрела на нее, пока он ее массирует и она становится еще больше. Потом заставляет массировать меня, пока она не выплескивает сок мне на руки. — Кейт вновь заплакала. — Я говорила ему, что больше не хочу этого делать, но он меня не слушает.

— А больше он от тебя ничего не хотел? — спросил Жан-Пьер.

— Хотел, чтобы я брала ее в рот или терла между ягодиц. Но этого я ему не позволяла, Жан-Пьер. Предупредила, что закричу, и все в доме узнают, чем он занимается.

Короткую паузу прервал Жан-Пьер.

— Многим мальчикам это нравится. Кейт уставилась на него.

— А тебе?

Жан-Пьер пожал плечами.

— Элиша проделывал это и с тобой?

— Конечно, — ответил он. — Я же говорю, многим мальчикам это нравится. Кейт покачала головой.

— Никогда не пойму мальчишек.

— Сейчас тебе и не надо их понимать. А станешь старше, все поймешь. Родители постоянно твердят нам об этом, не так ли? — Жан-Пьер рассмеялся.

— Наверное, американцы все-таки такие же, как и французы. Я это постоянно слышу от отца. — Кейт захихикала. — Ты действительно хочешь вернуться во Францию?

— Там мой дом.

— О, Жан-Пьер, мне будет недоставать тебя. С тобой так хорошо, ты такой умный.

— И мне будет недоставать тебя, — ответил он. — Но мы можем переписываться.

Кейт наклонилась к нему и поцеловала в щеку. Потом поднялась и вышла из спальни.

А Жан-Пьер сел к маленькому столу у окна и написал письмо отцу. Он хотел вернуться домой.

Жак, сидевший за обеденным столом напротив отца, протянул ему конверт.

— Письмо от твоего внука, маленького эгоиста. Морис прочитал письмо, взглянул на Жака.

— А чего ты так раскипятился? Помнится, ребенком ты забросал меня письмами с просьбой забрать тебя из летнего лагеря, за путевку в который я заплатил приличные деньги. Тебе хотелось домой. Так почему ты злишься из-за того, что твой сын хочет вернуться домой?

— Ты знаешь, сколько мы ухлопали денег, чтобы послать его туда. Поездка в Канаду и Соединенные Штаты стоит дороже путевки во французский летний лагерь.

Морис рассмеялся.

— Ты хочешь сказать, что мы не можем себе этого позволить. Считаем каждый франк. Не болтай ерунды, Жак. Конечно, там Жан-Пьеру самое место. Он не только получит образование, но и поближе познакомится с новой для себя страной. Страной, которая со временем будет контролировать мировой бизнес.

— Американцы глупы, — возразил Жак. — Жан-Пьер ничему у них не научится.

— Жак, они не глупы, — покачал головой Морис. — Запомни мои слова. Вскоре они вышвырнут немцев и из Франции, и из Европы.

— Их президент Вильсон не втянет Америку в войну.

— Их президент Вильсон — блестящий политик, и он хочет чтобы его переизбрали на второй срок. Ты думаешь, можно стать президентом, говоря избирателям, что он хочет поучаствовать в войне? Только глупые европейские страны лезут воевать. Если бы у нас хватило ума, мы бы никогда не стали воевать с Германией. Мы забыли, что они сделали с нами во время франко-прусской войны. Тогда мы благодарили их за то, что они отдали нам часть захваченной территории.

Жак посмотрел на отца.

— Не веришь ты в нас. Морис вновь рассмеялся.

— Мой дорогой сын, французы — не воины. Они любовники. — Он откинулся на спинку стула и взял сигару. — Мы можем разрешить Жан-Пьеру вернуться во Францию только по окончании войны. Тогда мы и обучим его нашему бизнесу. К тому времени он повзрослеет, а уж мы позаботимся о том, чтобы он стал одним из самых уважаемых и удачливых бизнесменов не только во Франции, но и во всем мире.

Легкий туман плыл по улицам Парижа. Жан-Пьер вошел в дом, поставил зонт на подставку у двери, повесил пальто, положил шляпу на полочку, взглянул на часы, почти пять, и направился в библиотеку.

Как обычно, его дед сидел в удобном кресле. На столике стояла рюмка коньяка, в пепельнице дымилась сигара. Он посмотрел на внука.

— Что-то ты очень взволнован. Жан-Пьер протянул ему конверт.

— Прочитай это письмо, и ты все поймешь. Морис, улыбаясь, достал письмо из конверта.

— Если это письмо от той американской девушки, с которой ты переписываешься, твой отец этому не обрадуется.