Чтение онлайн

К этому моменту я уже рассказала обо всем. Теперь он знал, что моя смерть была инсценировкой, о моей связи с «Ачурди», как я нашла его и почему оказалась здесь.

Сейчас была моя очередь задавать вопросы.

Я посмотрела на Мину и сделала несколько шагов в ее сторону, отпустив руку Дже. Была вероятность, что она не даст мне ответов. Но Мина должна была осознавать, что она не переживет эту ночь, поэтому ей не было никакого смысла что-то утаивать.

— Как вы вышли на меня? — спросила я у нее.

Она ухмыльнулась, и я презирала ее за это. Мне хотелось замахнуться и ударить ее по лицу, но я знала, что совсем скоро она получит по заслугам сполна. Я не должна была расплескивать свою энергию, потому что, как только мы окажемся с Дже за пределами этой камеры, я воспользуюсь ей сполна.

— После твоей якобы смерти, — произнесла она, — Винтер достала видео с камер наблюдения в твоем доме. На нем ясно запечатлено, как ты входишь, поднимаешься по лестнице до второго этажа и только там позволяешь себе воспользоваться лифтом. Ты скрывалась, поэтому избегала вестибюля. Наши подозрения оказались верны, ты была жива.

Мои руки все еще порывались к действиям, поэтому я крепко прижала их к бедрам.

— Это не объясняет того, как ты узнала обо мне и Дже.

И вновь на ее лице нарисовалась мерзкая улыбка. Вероятно, Дже почувствовал что-то, так как подошел ко мне сзади и обнял за талию, чтобы сдержать мои порывы.

— Хочешь узнать больше? — в выражении ее лица читалось превосходство. — Тогда сними с меня наручники.

— Этому не бывать, — произнес Дже.

— Тогда я не скажу больше ни одного гребаного слова.

Я развернулась и вцепилась пальцами в его футболку.

— Прошу тебя, — настаивала я, — только руки. Мне важно получить от нее ответы.

Его взгляд говорил о неодобрении, но, в конце концов, он пересек помещение, открыв ящик стола и достав оттуда связку ключей. Он воспользовался ей, чтобы расстегнуть наручники.

— Эти останутся, — произнес он, указывая на те, что сковывали ее лодыжки.

Как только ее руки были освобождены, Мина потерла запястья и круговыми движениями размяла затекшие конечности.

— Так гораздо лучше.

— А теперь, скажи мне, Мина, как ты узнала о моей связи с Дже?

Прежде чем ответить, она поднесла руку к своим волосам, накручивая их на палец, что делала всегда при общении со мной.

— В один из вечеров Винтер решила проследить за тобой. Она еще ничего не знала о Дже, — она сделала паузу, бросив взгляд в его сторону. — Или Бородаче, ну или как тебя там еще, — затем она вновь посмотрела на меня. — Один из парней в баре рассказал ей все, что она хотела знать. Всего несколько сотен долларов и ей стало известно все о вашей дружбе с барменом. И тогда...

Она ухмыльнулась, и это ударило меня по живому. Я все поняла еще до того, как Мина продолжила. Этого я боялась больше всего.

— Твой несчастный приятель Гэри. Он был очень стойким. Так и не выложил нам, где тебя искать. Могу предположить, потому что он и не знал этого. Зато он поведал нам о Бородаче и его местоположении, — она снова стрельнула глазами в сторону Дже. — Это привело нас в отель в Майами. Остальное было проще простого. Ты кобель, который падок на киски. Мы поняли, что ты не сможешь устоять перед двумя лесбиянками. Тут мы не прогадали, — она провела языком по своей нижней губе. Несмотря на черную тушь, размытую от слез, на ее лице, Мина все еще выглядела сексуально, и это вызывало у меня отвращение. — И твой член, малыш, был одним из лучших, что встречались нам по жизни.

— Гребаная шалава, — выпалила я.

Дже сдерживал меня, не давая шевельнутся, но я чувствовала, что он тоже был на взводе, как и я.

— Позволь мне кое-что прояснить, — вмешался он,— все эти мутки с инвестициями, бизнесом и переговорами тоже были бутафорией?

Мина утвердительно кивнула.

— Никс помог мне провернуть все это. Ты же помнишь его, не так ли, йереха? — она не стала ждать моего ответа. — Во всяком случае, все с кем ты встречался, Ерем, Паниг и его ассистенты, это все люди «Ачурди». Я даже не стала утруждаться придумывать им американские имена, потому что знала, что ты не настолько умен, чтобы уловить подвох — она рассмеялась, — тут я тоже была права. Ты был слишком повернут на наших кисках. Разве не так, Бородач? Хотя, подожди, возможно, к этому моменту ты уже пытался забраться в наши задницы. Сложно вспомнить. Ты же был во всех наших дырках.

— Я отдал тебе полмиллиона долларов, сука.

— И «Ачурди» это очень ценит, — Мина перекинула волосы на одну сторону и принялась заплетать их в косу, — уверена, что Арман купил на них очередной автомобиль. Он был так воодушевлен, когда увидел твою сумку, набитую наличкой.

— С ума сойти, — процедила я сквозь зубы.

— Несмотря на все это, — произнес Дже, нависая над ней, — ты не смогла получить то, чего хотела. Тебе не перепало от меня ничего, кроме бабок и моего члена. Я, черт возьми, так и не привел тебя к Тайлер, к человеку, который был твоей реальной целью, и теперь ты сидишь в том самом кресле, в котором оборвется твоя жизнь. Каково это — остаться с носом, Мина? Ощущаешь себя победителем?

— Я отдаю свою жизнь за нашу организацию. Это именно та клятва, которую я дала Арману, когда он купил меня в шестнадцать лет, увезя из моей страны в Америку. Мне не о чем жалеть. Я выполняла то, что от меня требовалось, предпринимая все, что было в моих силах.

— И это все, что ты можешь ответить? — не сдержалась я. — Ты находишься в камере смертников, и все, что ты можешь сказать, это то, что ты дала клятву и ни о чем не жалеешь? А как насчет девушек, которых ты уничтожила? Денег, которые ты присвоила себе? Людей, которым ты сломала жизнь? Ты отдаешь себе отчет, какое ты ничтожество?

— Я дала клятву и ни о чем не жалею.

Мне не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Это походило на зомбирование. Слепая преданность, которая была лишена здравого смысла. Нам с Дже бесполезно было говорить что-то, она все равно не признала бы свою вину.

Я рванула к одной из полок и хватила что-то смахивающее на лом. Дже остановил меня раньше, чем я успела обернуться.

— Я не дам тебе убить ее, — прошептал он мне на ухо. — Если ты отнимешь у нее жизнь, это навсегда останется грузом на твоей совести, и, в конце концов, ты начнешь корить себя за это. Я не допущу этого.