Чтение онлайн

Это заинтриговало Диша. Он торопливо оглянулся и отметил, что прохожих поблизости нет, сделал шаг в сторону и обнаружил за мужским манекеном.. маленькую женщину. У него перехватило дыхание - она была как две капли воды похожа на Фанни! Вернее, Фанни была похожа на нее, насколько может быть похожа на человека бесчувственная раскрашенная кукла! У незнакомки было милое, очень живое, немного испуганное лицо и озорные глаза чуть удлиненного разреза. Ее спутанные каштановые волосы тяжелыми жгутами падали на плечи. Просящая растерянная улыбка застыла на губах.

Ее глаза умоляли о чем-то, и обещали, и призывали, и лукавили, а на ресницах уже блестели слезы. Вот-вот готовая расплакаться, она медленно подняла руку и, заклиная молчать, прижала палец к губам.

И Дишу вдруг представилось, что он поедет с нею в горы. Но сразу вслед за этим он понял, что поехать в горы - пустяк, частность, он всю жизнь искал ее, именно ее, мечтал о ней, и грезил ею ночами, ею, а вовсе не глупой Фанни. И еще совсем не зная ее, он уже был влюблен в нее, как в чудо, и был бесконечно счастлив.

Но аналитический ум его не дремал. "Что за чертовщина, - подумалось Дишу, - что это я, свихнулся от переутомления? Сплю на ходу и вижу сны?"

Маленькая женщина за стеклом стояла недвижно, и лицо ее, словно сделанное искусным художником, ровно ничего не выражало. В витрине было три манекена, два явных и один... один необъяснимый, загадочный, влекущий.

Диш погрозил ей пальцем - она будто и не видела. Он улыбнулся - на ее лице не отразилось ничего. Тогда он внезапно замахнулся на нее. От этого жеста любой живой человек неизбежно вздрогнул бы. Но она не шевельнулась.

И тогда Дишу все стало ясно: он попался на собственную удочку! Его опередили, обокрали, ограбили. Проклятье на его голову! Но кто и как мог украсть секрет из подземного тайника?

Резко повернувшись, он помчался к себе, чтобы сообщить обо всем Глому. 9

Десятки прохожих были свидетелями того, как длинный нескладный человек, подбегая к большому магазину в центре города, вдруг круто повернул назад и еще быстрее помчался в обратном направлении.

– О рассеянность, - сказала дама в пенсне.

– Верно, полицейского испугался, - процедил член муниципального совета.

– Забыл кошелек, - прошамкала старуха.

– От долгов убегает, - предположил торговец, консервами.

– Сумасшедший, - определил молодой ученый.

И только девчонка, торговавшая цветами на углу, решила:

– Влюбленный!

А Диш, ничего не замечая, расталкивая встречных, мчался по улице - туда, туда, где осталась она.

Какого черта понесся он, как угорелый, чтобы сообщить о своем открытии Глому? Какое дело ему до Глома, до всех скопидомов и стяжателей мира? Разве мало кровушки выкачал из него Глом? Да провались он вместе со своим магазином и со своими дрянными товарами, которые никому не нужны! И как мог он ради Глома так глупо, так нелепо оставить ту, с которой столкнула его судьба в редкую минуту щедрости своей, ту, которая удивила и вдохновила его, заставила трепетать и любить, ту, единственную на свете, которую он так долго ждал? Глупый, глупый Диш! Неужели твои химеры тебе дороже настоящего, живого, ощутимого счастья?

Он едва не плакал. И в то же время ликовал. Он сделал величайшее в своей жизни открытие. Теперь он знал наверняка, что его искусство ничего не стоит. Да и какое там искусство! Он разменял свое искусство на жалкие медяки, поставил на службу толстосуму, он предал свое искусство. Диш готов был отказаться от всего, что сделал, чем жил и страдал, о чем мечтал, забыть обо всем ради одного только взгляда этой милой, загадочной женщины... или призрака? А вдруг она тоже - произведение искусства? Вдруг нашелся еще один хитрец, скрестивший искусство с электроникой? Нет, конечно же, нет, она живая, настоящая! Такую растерянность, такую мольбу, такие слезы на ресницах невозможно имитировать, уж он-то знает.

К черту все! Он мечтал расцветить этот серый мир, сделать его привлекательнее и краше. Наивные мечты! Его обвели, околпачили, заставили приумножать банальность, из него вытянули душу живую, а в благодарность, в благодарность едва не отняли последнее, - ту, которая мелькнула за стеклом. Так пропадите вы пропадом - и оболванивающие, и оболваненные, - он все равно найдет ее и будет счастлив вам наперекор! Они уедут в горы вдвоем и спрячутся там от ваших забот, от вашей суеты, от вашей корысти! Очень кстати, что он отхватил куш - деньги обеспечивают по крайней мере независимость. И уж там, в горах, построив вместе с нею свой счастливый мир, он, может быть, и не вернется. Но это все потом, в будущем, а пока важно только одно - не упустить ee!

В витрине не было никого, кроме двух неуклюжих манекенов.

Он зашел в магазинчик, торопливо обежал прилавки, вглядываясь в лица продавщиц Не та, не та, не та...

Отыскал хозяйку, рано располневшую болезненную женщину.

– Вы хотите осмотреть нашу витрину? Пожалуйста, но право же, ничего интересного.

И действительно, ничего интересного Пропыленные брюки, шляпа - и никаких следов той...

– Я художник, мадам. Извините, но всего полчаса назад я проходил мимо, и мне почудилось, в вашей витрине стоит... еще одна, весьма любопытная фигура...

– Что вы, вам показалось. Мы давным давно не обновляли витрину. Не по карману, знаете ли. Дела идут скверно, налоги растут. К тому же магазин только что открылся, по четвергам мы всегда открываемся в обед. Полчаса назад здесь еще никого не было, один муж...

– Что вы, что вы!
– изумился муж, здоровенный рыжий детина.
– Женская фигура в витрине? Этого не может быть, вам померещилось, все утро в магазине был я один. Ох, уж эти художники!
– И он сочувственно похлопал Диша по плечу.

Диш еще раз обошел зал, еще раз вгляделся в лица девушек, потом вместе с добродушным хозяином отправился смотреть няньку, прислугу, соседей. Нет, нет, нет... На улицу вышел совершенно разбитым.

Он начал понимать, что, связав свою судьбу с миром призраков, всегда будет страдать, всегда будет несчастен. Чудак, он вздумал жить в нереальном, им же придуманном мире - и наказал сам себя. Рано или поздно всегда приходит расплата... Значит она - видение твоей фантазии? Еще одно видение? Нет, не может быть, чтобы в таком большом городе, на такой большой земле не существовало одной-единственной маленькой женщины - именно ее. Не может быть! 10