Чтение онлайн

–  Где мои спутники?
– спросил Осман.
– А что снегопад? Длится ли по-прежнему? Сможем ли продолжить путь? Я хотел бы поскорее добраться в Хаджибекташ!..

Григорис отвечал, что снег всё ещё идёт, но уже едва-едва, лёгкой сетью.

–  Я сам выведу вас на дорогу. У вас кончились припасы, мы дадим вам... Но подожди ещё немного, скоро для вас приготовят утреннюю еду...

–  Я хочу умыться.

Давешний парнишка принёс таз и кувшин с водой. Осман сказал Григорису, что хотел бы поесть вместе со своими ближними спутниками. Его проводили в большой покой, совсем сходный с трапезной в монастыре святого Михаила. Но здесь всё было попроще. Все спутники Османа были целы и здоровы. В большом покое сделалось тесно и шумно от людей, от воинов в сапогах и с чёрными косами, перекинутыми на грудь. Тёмные глаза щурились, усы тонкие повисали на смуглых лицах, ярко белели крупные зубы... Голоса переговаривались громко... Осман спросил, как переночевали его богатыри. Отвечали ему, что спалось им хорошо. Он узнал, что в покое, отведённом его спутникам, спали они на покрывалах - мягких ямболиях, постланных на пол. Ложа на ножках не стояли в большом покое... Вчера спутников Османа хорошо накормили жареной бараниной, а сейчас подали для утренней еды малосольный сыр, мягкий хлеб чёрный, оливки, молоко квашеное...

Григорис вывел всадников на хорошую дорогу тропами, которые он, по всему было видно, знал давно и мог ходить по ним с закрытыми глазами.

–  Вот идёт дорога вниз, но не круто, - говорил Григорис.
– Приглядитесь, сощурьтесь. Видите, вон там, гора с верхушкой снежной, а в долине видны постройки и башня минарета...

Осман пристально смотрел из-под руки. Постройки в долине казались маленькими-маленькими, будто сделанными нарочно для детских игр...

Осман простился по-доброму с Григорисом и направился со своими спутниками вниз, в долину. Снег сыпал мелкой, лёгкой сетью...

Хаджибекташ оказался вблизи большим. Построек было много и обнесены они были стенами. Ворота были открыты. Вооружённые стражи охраняли ворота. Осман приметил хорошие копья. Он, подъезжая к воротам, вскинул руки, показывая дружелюбие.

Осман назвался стражам. Его просили подождать, затем вышел к нему человек в длинной одежде из верблюжьей шерсти. Всадники спешились и передали конюхам коней своих.

Двор обители Хаджибекташ был широким, постройки — просторными. Выделялся округлый купол мечети и высокая башня минарета.

Осман и его спутники провели в обители восемь дней. Они поклонились могиле самого основателя обители и видели, как молились у этой могилы многие люди, среди которых часто слышалась греческая речь. Осману сказали, что в тёплое время, весной и летом, бывает ещё больше паломников.

–  Многие наши обряды сходны с обрядами христиан, поэтому христиане охотно приходят к нам и через нас воспринимают правую веру!..
– сказал Осману глава обители.

В мечети Осман увидел стены, расписанные изображениями людей. Но жесты и лица этих изображений были ему ближе, чем те изображения, которые ему довелось видеть до сих пор. Но впрочем, что он видел? Не так уж и много... Ему объяснили смысл изображений на стенах мечети в Хаджибекташе; это были изображения пророков - Мусы, Исы, и самого Мухаммада...

Осман и его спутники ели в обширной трапезной, где над очагами висели на цепях огромные котлы. Вечерами собирались в большой зале дервиши обители, рассаживались на звериных шкурах, медвежьих, волчьих. Место главы сразу видно было, украшенное шкурой дорогой барса... Осман внимательно слушал богословские беседы и диспуты... Однажды он сказал главе обители:

–  Я убедился в мудрости вашей; учение ваше проще и яснее для меня, для моего простого ума, нежели учение великого Руми, о котором рассказывал мне его сын, шейх Султан Велед. Я вижу и понимаю, что вы уже и теперь делаете много для распространения правой веры. Потому я осмеливаюсь просить, не отпустишь ли ты кого-нибудь из твоих дервишей, по твоему выбору; чтобы этот человек поехал со мной в моё становище для просвещения моих людей?..

Осман ждал ответа и тревожился. Чувство подсказывало смутно, что не будет ответ хорошим для Османа... В сущности, так и вышло...

–  Нет, - отвечал на его просьбу глава обители.
– Нет, вам в становище вашем нужен простой имам, честный и сведущий в самом простом богословии, не спорщик и не создатель новых учений о Божественном...

–  То же мне говорили и в обители учеников Султана Веледа, - сказал Осман с некоторым унынием.

–  Верные слова тебе говорятся! Послушайся. А ежели твоим потомкам суждено сделаться великими правителями, тогда и дервиши, принявшие учение великого Хаджи Бекташи, придут вам на помощь в прекрасном деле распространения правой веры. Я верю, что именно нам, дервишам Бекташи, суждено приводить эти и многие окрестные края к вере правой. А покамест послушайся добрых советов: сыскивай имама добродетельного, простого и честного; и пусть он и просвещает твоих людей в твоём становище...

Когда Осман и его спутники подъезжали к селению Силле, белый голубоватый снег покрывал горы - склоны и вершины - густо и плотно. На дорогах - бело-голубых - сделалось заснеженно и скользко. Небо, голубое, серое, повисло низко. Пасмурность и сырость окружали дома, улицы. Люди кутались в тёплую одежду. Верблюжий, волчий, медвежий, лисий меха одевали людей зябнувших. В комнатах жались к жаровням...

Осман вовсе не намеревался вновь посещать монастырь святого Михаила. Так он сейчас полагал. Но тогда зачем же купил он в лавке златокузнеца в Конье золотую чашу, усаженную агатами, и два бронзовых светильника, сделанных в виде верблюдов? Спешившись и отдав повод коня одному из самых ближних спутников, Осман, как в прошлый раз, ухватился за кольцо, и застучал в ворота. Он решил, что не станет входить вовнутрь, но попросит вызвать Василиса, прежнего своего толмача... Однако судьба, достаточно щедрая на знамения, послала, казалось, ещё одно... Едва отворились ворота, и Осман увидал рядом с другим монахом и своего толмача... Неожиданно Осман обрадовался и воскликнул невольно:

– Василис!..

И лицо его толмача тотчас приняло выражение радостного оживления, сменившего привычное ровное смирение... Невольно они вскинули руки навстречу друг другу, но тотчас опустили руки, и Василис поклонился прежнему монастырскому гостю...

Но скоро погас миг оживления радостного и лица сделались серьёзны.

–  Сегодня я не могу быть вашим гостем, как в прошлый раз, - заговорил Осман серьёзно.
– Но передай добрые мои слова привета почтенному отцу Николаосу и Костандису...

Осман обернулся к своим спутникам и велел вынуть из поклажи светильники и чашу.

–  Возьми, Василис, эти подарки. Чашу отдай отцу Николаосу, один из этих светильников возьми себе, а другой отдай Костандису. Теперь же - прощай!..

Василис не успел ответить, а Осман уже вскочил в седло и спутники его повернули поспешно за ним... Рука Василиса поднялась на воздух и махала вслед всадникам, ехавшим быстро...

В скромном жилище старого имама Осман чувствовал искреннюю тёплую радость от встречи с ним. Здесь всё было почти бедным, но близким сердцу Османа. Во дворе мелькнула сгорбленная фигурка в покрывале, с закрытым лицом, и скрылась в доме. Осман догадался, что это жена старого имама, матушка ученика Султана Веледа. Имам встретил прежнего гостя с улыбкой. И на лице молодого человека невольно возникла улыбка ответная...

–  Грешный ваш Осман возвращается к вам! — сказал гость, улыбаясь.

–  И видно, что грешный по-прежнему!
– заворчал старик с притворной строгостью.
– Не жди, что я сейчас же накормлю тебя! Не жди!..

–  Я и не жду!
– Осман наклонил голову в меховой шапке.
– Время полуденной молитвы, отец! Совершим абдес - омовение — и помолимся рядом...

Старик был очень доволен и не скрывал своего довольства!

–  Нет, я недаром наставлял тебя! Аллах гёнлюне гёре версии!
– Да исполнит Аллах твои желания!..