Herr Интендантуррат
Шрифт:
– Иди домой! – сказал Крайнев. – И забудь, что здесь видел. А вот о данном тобой обязательстве помни! Придет время, к тебе подойдут и покажут эту бумагу…
Он не заметил, как исчез адъютант. Грузовик выехал за ворота, Иван вскочил в кузов. Крайнев аккуратно запер замок на воротах и швырнул ключи через забор. После чего забрался в кабину.
– Везучий ты, майор! – сказал Николай, выруливая в переулок. – Хотел бы с тобой дальше служить.
– Эльзу надо показать врачу, – сказал Крайнев. – Платье мокрое от крови. Выкидыш был.
– Сейчас заедем на конспиративную квартиру и посмотрю, – сказал Николай. – Медикаменты есть! – Он кивнул на железный ящик с красным крестом в углу кабины и пояснил: – Меня учили…
– Самолеты прилетят?
– Уже летят! – сказал Николай, бросив взгляд на светящиеся стрелки часов. – Погода хорошая, рассветает вовремя.
– Как это случилось? – спросил фон Лютцов.
– Пришедшая к шести смена не обнаружила часового, – сказал адъютант. – Как положено по инструкции, подняли тревогу…
Полковник потер заспанное, измученное лицо и еще раз обвел взглядом комнату флигеля. На мгновение задержал взор на трупе Петрова и отвернулся.
– Трудно воевать с людьми, чьи действия не поддаются логике, – сказал он. – Разоблаченный шпион, которого все ищут, вместо того чтобы сбежать или лечь на дно, нагло штурмует тюрьму, освобождая сообщника, убивает предателя, после чего скрывается на угнанном автомобиле. Далеко он уедет?
– Посты вокруг города предупреждены! – доложил Крюгер. – Никто не видел грузовика с нашими номерами на выездах. Патрули прочесывают город!
«Неплохо держится! – подумал полковник, глянув на адъютанта. – Испугался, но старается не показать. Я недооценил мальчишку. У него есть чутье – первым заподозрил Зонненфельда. Только русского не поймать! Он действует парадоксально и всегда на шаг впереди. Шойбер прав, пора готовить замену. Зонненфельд, надо отдать ему должное, в этом нам помог».
– Вы умеете шить, Пауль? – спросил фон Лютцов.
– Когда был курсантом, учили, – ответил удивленный адъютант.
– Раздобудьте петлицы и погоны интендантуррата и пришейте их сюда! – полковник указал на мундир убитого Петрова. – Затем оденьте труп, как положено. Этой ночью разыскиваемый нами шпион напал на тюрьму абвера с намерением освободить сообщницу. Поначалу ему это удалось: он убил двух часовых и вывел женщину. Однако в здании оказался мой адъютант, который из-за служебного рвения задержался далеко за полночь. Он услышал шум и вышел во двор. Застигнутый врасплох русский шпион, он же интендантуррат Зонненфельд, начал отстреливаться, и был убит лейтенантом Крюгером.
– А женщина? – спросил адъютант.
«Соображает!» – усмехнулся фон Лютцов.
– Скажите, Пауль! – сказал он. – Вы очень привязаны к своей русской?
Крюгер не ответил.
– Насколько я успел заметить, она похожа на фрау Полякову: волосы, фигура, глаза. Полагаю это не случайно. Ростом ваша пассия будет пониже, но, когда человек лежит, это незаметно. Найдете в гардеробе Поляковой платье, в котором ее часто видели…
Адъютант молчал. «Самый лучший выход! – лихорадочно думал он. – Вера может проболтаться. Когда я развязал ее, она была в обмороке от страха. Потом стала сыпать вопросами…»
– Вы хотите стать обер-лейтенантом?! – раздраженно спросил фон Лютцов.
– Яволь, герр полковник! – вытянулся Крюгер.
– Тогда действуйте! Учитесь у русского: выстрел в затылок, и человека родная мать не узнает. О Петрове забудьте! У абвера никогда не было такого агента. Я лично уничтожу его дело. Если пройдет удачно, обещаю похлопотать о награде.
Адъютант щелкнул каблуками. Полковник вышел во двор. Светало. Фон Лютцов достал сигарету, закурил.
«Как он рассчитывает выбраться из города? – размышлял полковник. – Русский еще в N, это бесспорно. Люди Шойбера и фельджандармерия прочесывают город, день-два и беглецов найдут. Если доложу о мертвом интендантуррате, а затем объявится живой… Случится скандал и неприятные последствия. Однако не доложить нельзя. Надо посоветоваться с Шойбером…»
Отдаленный тягучий гул вплелся в шум двора. Полковник недоуменно прислушался, затем взглянул на небо.
– Доннер веттер!
Фон Лютцов швырнул окурок на землю и побежал ко входу в бомбоубежище.
– Алярм! Алярм! [5] – раздавалось за спиной.
«Следовало догадаться! – подумал фон Лютцов, занимая место под бетонными сводами подвала, расширенного и укрепленного немецкими саперами. – Бомбардировщики расчистили шпиону путь в N, теперь расчищают дорогу обратно. Шпион может погибнуть под своими же бомбами, но русских такие соображения не останавливают. Если Зонненфельда разнесет в клочья – даже лучше. Не буду спешить с докладом…»
5
Тревога!
Земля над головой содрогнулась. Взрыв ударил неподалеку, затем второй, третий… Бетонный свод над головами немцев вздрагивал и осыпал их пылью и крошкой. Полковник перестал думать…
«Ил-4» под управлением старшего лейтенанта Попова вышел из пике и устремился на восток. Освободившись от бомб, самолет летел быстро, как будто тоже спешил домой. Попов по привычке прижимал машину к земле – так безопаснее. Истребители, вылетающие на перехват бомбардировщиков, ищут врага в небе. Не каждый догадается взглянуть вниз, да и заметить самолет над пестрой мозаикой земли сложно.
Попов вел «Ил-4» над дорогой – хороший ориентир, не заблудишься. Дорога была прямой и просматривалась издалека. Поэтому Попов своевременно заметил грузовик, кативший от города. Старший лейтенант привычно бросил взгляд на приборную доску – топлива оставалось в обрез. Обогнать и лечь на боевой разворот не получится. Попов сделал небольшую горку, затем опустил нос самолета. Когда крытый кузов грузовика оказался в прицеле, нажал гашетку. Он видел, как пули стегнули по брезенту, вырывая из него куски, в следующий миг грузовик скрылся из вида. Попов подумал и решил не докладывать об уничтожении цели. Во-первых, наверняка не уничтожил. Во-вторых, грузовик мог оказаться порожним; прострелить брезент – невелика доблесть. Старший лейтенант забыл о происшествии, как забывал о десятках других.