Чтение онлайн

Дрова подбрасывают, независимо от пола и сексуальной ориентации. Просто, есть люди милосердные, а есть жестокие. И есть поджигатели и провокаторы. Борцы всякого рода. Которые изо всех сил борются за правое дело, жертвуют средствами ради цели, сочиняют лозунги и следят, чтобы другие их одухотворённо выкрикивали. Да ну тебя на фиг, запуталась. Почему я связываю твой воспитательный момент с рабством в Египте, не знаешь? И чего я вообще к этому рабству привязалась? Самой непонятно.

А согласись, есть что-то общее. Ты бичуешь меня за дискриминацию. На самом деле, я только не понимаю ваших отношений, а ты требуешь, чтобы я считала их нормой и угрожаешь дискриминацией меня. Или я не права? Ладно, хватит об этом, а то действительно на тюрьму наболтаю.

Ой, срочно отключаюсь, потом допишу.

Клара. 30 июня, пятница, 20-25

Это Зинка позвонила, легка на помине. Целый час допрашивала, еду ли на пикник я, едешь ли ты, и, между прочим, сболтнула, что те мои деньги, которые Олег опять куда-то не туда вложил, он, на самом деле, не потерял, а даже нашел. Я не поняла, на что она намекает? Не способен он на подлость! Да ещё по отношению ко мне, да ещё презренного злата ради. Ей-то полагается болтать гадости: змея ведь. Но не мужа оговаривать, в конце концов? Кроме того, почему мне? Что-то у меня голова разболелась.

Я сейчас всё, что насочиняла, вышлю, а потом продолжу... Наверно, завтра, а то головная боль разыгрывается не на шутку.

Клара. 1 июля, суббота, 9-57

Павлуша, это я, слегка ожимши. Итак, из последней телефонной беседы я поняла, что ты сидишь один, как сыч, и хлещешь горькую. М-да. Ничего не скажешь. А Зинка потом опять звонила. Осторожно расспрашивала о твоих наклонностях... Неужели из-за этого трезвонила? Я, было, пробовала запираться, но она, пожалуй, осведомлена больше меня. И - слово за слово, а потом как сыпанёт соли на раны... В том смысле, что Олег ради неё на всё готов... Скорее всего, просто обычная Зинкина манера хвастаться, но тягостно. Очень тоскливо и очень мучительно.

Что этому семейству от нас нужно? Неужели я ещё не отдала им всего, что только можно было отдать? И это я даже не столько о деньгах, угроханных и присвоенных, по Зинкиным намёкам, Олегом... Нет, не верю, не мог он...

Да что же это Кирилл к тебе зачастил всё-таки? Не нравятся мне ваши немые сцены: чувствую, не по правилам что-то. Слушай, как ты считаешь, Зинаида выдаёт фантазию за реальность? Для чего бы это ей понадобилось? Показуха ради показухи? В конце концов, даже змея могла бы относиться к кому-то хорошо, а мальчишка действительно приятный. Мне доподлинно известно, что материнского молока ему, бедному, попробовать не удалось. Тем не менее, первое, что приходит в голову, говоря о Кирюшке, - это, что от него ещё пахнет материнским молоком. Весь он такой душистый, чистый, и при этом ядрёный какой-то, что ли... Прелесть. Иногда я думаю, таким ли был папаша в юности? Сейчас-то он матёрый... Но когда выпьет, на щёки набежит румянец, и Олег тоже становится молодым и прекрасным.

Говоришь, малопьющий... Но по сравнению с тобой даже наш Мишка, и то - трезвенник! Очень я из-за этого переживаю: спиваешься ты, друг мой. И ещё этим бахвалишься. Кстати, у букинистов Олег, по-моему, тоже хорош был. С Зинкой, между прочим, на пару глушил, и она (Зинка) разглагольствовала на тему, как хорошо быть богатым. Обычные истории.

Да, молчун, конечно, но мне его молчание часто рассказывает больше, чем чьи-то умные речи. Угрюм, безусловно. Битый, как мы с тобой.

Ты спрашиваешь, что я в нём нашла. Вот это и нашла: не такой, как все. Не знаю уж, что у него за взгляд затравленный, сочиняешь ты всё. Или на самом деле - затравленный? Чёрт его знает. Улыбка лучистая, это действительно так. А в глазах - боль. Загадочный он! Может, поэтому я так в него, как ты это называешь, втрескалась.

Да ведь я же в его сторону повернуться боюсь, какая уж там стрельба!

А знаешь, иногда и правда хочется плюнуть на всё и кинуться на амбразуру. Да только куда мне! Не то что на амбразуру - не смею даже пойти на выяснение по поводу злосчастных денег. Или решиться? Взять на этом чёртовом пикнике, подойти к нему и объясниться, наконец. Пашка, что делать? Посоветуй.

Вот же размечталась! Таких, как Зинаида, ради моих "древнеегипетских" глаз не бросают, а только наоборот, это я уже точно знаю. Расскажу тебе когда-нибудь всю историю, да нет охоты ворошить прошлое сейчас. Ни к чему, вроде. Но что он для меня Зинку не бросит - это горькая правда, которой полагается смотреть в глаза и которую я знаю точно. Да я и не хотела бы быть такой сукой, из-за которой другая женщина будет плакать. Мало ли, у кого губы змеиные. Нет, я не могу. Пусть уж лучше я страдаю: мне не впервой.

Впрочем, я сейчас рассуждаю, как ханжа. Подставлять вторую щёку, наверно, благородно, даже почётно, но иногда я думаю, а сколько человек может вытерпеть, прежде чем начнёт давать сдачи? В смысле, стоять за себя? Вот взять и потребовать у Зинаиды: отдай Олега, змеища подколодная! Во что тогда я превращусь? Нет, попробую выдержать. Или всё-таки на рожон? Объясниться, наконец, за все мои потерянные тысячи.. Что это даст? Всё бессмысленно.

Ужас, лучше бы не приезжали они на пикник. Сердце моё чует, что-то будет. Паш, а давай, мы не поедем? Тебе очень нужна эта пьянка на природе? Я тебе, что хочешь, приготовлю и привезу домой... Вру, не могу не увидеть его лишний раз. Да, какая уж тут амбразура - вот эшафот в самый раз.

Ну и черт с ней, со мной. Подумаешь, какая-то влюблённая дурёха Кларка!

Слушай, брюссельская капуста с сарделькой - это экзотика? Пожалуйста, Павлик, сделай мне одолжение, не трогай мясо: оно не виновато. Вези свои коктейли из водки с водкой, а с мясом я сама разберусь. Ничего себе, экзотика: брюссельская капуста!

Павел. 1 июля, суббота, 21-42

"Посконный Египет" - это гениально! Обязательно занесу в анналы (или это с одним "н" пишется?). Однако вы, сударыня, не правы. Кто это "мы" в Египте рабами были? Не извольте обобщать. Я лично в Египте не был. Ни в каком качестве. Надеюсь, впрочем, побывать...

Клио моя, послушай, ну нельзя же жить одной памятью о прошлом! Причем ладно бы o своем собственном прошлом - это тоже плохо, но хоть клинически объяснимо. Ты ведь умудряешься жить памятью всего человечества, памятью истории цивилизации! И почему-то самых мрачных ее страниц. А вот, например, у античных эллинов мальчиков-подростков просто приписывали к взрослым мужчинам, чтобы те делали из них, ну, мужчин, что ли.. "O, времена! О, нравы!" В том смысле, что и те, и другие меняются. И вот ты уже грозишься поотрывать все мои "многочлены" за спасающегося у меня пацана.

Думаешь, мне гладиаторов не жалко? Но в руинах Колизея люди фотографируются на память, а не молебны устраивают. Почему? Не все, слава создателю, такие, как ты - патологические страдальцы от истории. А я вот никогда не мог понять: почему гладиаторы взаправду сражались? Мне всегда казалось, что, попади я в подобный переплет, первым делом кинулся бы на ближайшего охранника: просто так, чтобы побыстрее застрелили.

Но вот в чем ты права, так это в том, что Кирюшка ко мне зачастил. Посидит пару часов, выпьет ящик кока-колы (я ее, кока-колу, теперь ради него ящиками покупаю), посмеется со мной, пошутит и - уходит. Давай я тебе правду скажу: я, похоже, в него элементарно влюбился. Отпусти многочлены, палач! Я дышать в его сторону боюсь. Просто рядом с ним я тихо молодею - лет, эдак, на двадцать, и чем дальше, тем больше жду его и без него скучаю. Ну, имею я право любить - просто любить!
– кого хочу?