Чтение онлайн

Майя всплеснула руками.

– Идиотка!

– Может, не стоит оскорблять друг друга?
– обиделась я.

– Не ты идиотка, - отмахнулась Филипенко.

– Ну спасибо!
– язвительно поблагодарила я.

– Ника - дура!
– запальчиво сказала Майя.
– Она давала свои документы людям, чтобы те на нее оформили жилплощадь.

Я разинула рот. Ай да Филипенко! И это она упрекает Нику в дурости. Отличное предположение!

– Небось связалась с бандитами, - неслась дальше Майя, не замечая реакции слушательницы, - те деньги отмывали. Я кино такое видела, недавно сериал прошел… назывался… э… не помню. Автор - Татьяна Устинова. Там девку заставляли недвижимость скупать, а потом ее убили, когда она не захотела дом возвращать. Главная героиня получала за свои услуги деньги и…

– Это точно не Устинова, - прервала я разошедшуюся Филипенко.
– Татьяна подобной глупости никогда не напишет, она сюжет лихо закручивает.

– Да фиг с вами, писателями!
– затопала ногами Майя.
– К Вере банда домой скоро явится. Потребует свое имущество. Веруська, собирайся! Бежать! Скорей!

Колотясь, словно мышь, попавшая в буран, Филипенко схватила дорожную сумку и принялась без разбора запихивать в нее вещи.

– Стой, - тихо сказала дочь Терешкиной, - тут еще кой-чего обнаружилось. Пока ты, Майя, папины костюмы складывала, я тайник нашла.

– Где? Какой?
– одновременно воскликнули мы с Филипенко.

Вера поманила нас пальцем.

– Идите сюда.

В полном молчании мы вошли в спальню Ники и Василия. Вера подошла к кровати и велела:

– Вилка, пощупай под матрасом, там найдешь кнопку.

Я покорно выполнила приказ.

– А теперь нажми на нее два раза подряд, - приказала девушка.
– Видите?

– Офигеть!
– завизжала Майя.
– Ящик выезжает! Ну как ты его нашла?

Вера опустилась на пол, села по-турецки и начала раскачиваться из стороны в сторону.

– Мебель тут хорошая, - наконец выдавила она из себя, - мне хотелось сюда переехать. Отличная комната, просторная, с окном. Но ложиться на их матрас противно, я надумала свой купить. Решила измерить раму, полезла… ну и нашла кнопку… Случайно! Сама не знаю как… Значит, тайников было два. В первом документы, во втором…

– Драгоценности!
– перебила ее Майя.
– Вау! Да еще какие! Серьги… кольца… Ой, господи, ожерелье… Вилка, скажи, что оно из стекляшек!

– Очень похоже на натуральные бриллианты, - безжалостно констатировала я и тут заметила на тумбочке потрепанную плюшевую игрушку.
– Ларсик! Вера, откуда здесь талисман Ники?

Девушка отбросила с лица волосы.

– Он тут всегда сидит.

– Но тигренок пропадал…

Вера нахмурилась.

– За тумбу завалился. Я начала убирать и нашла.

– Я совершенно уверена, что его там не было!
– заголосила Майя, придя в себя от удивления.
– Я всю комнату тогда изрыла в поисках талисмана!

– Ты его не заметила, - всхлипнула Вера, - лежал так неприметно, слился с ковром.

Я продолжала смотреть на осиротевшую игрушку. Ларсик какой-то странный. Что у него с лапами? И хвост короткий, уши непонятные…

– Вера, кто-то изрезал талисман! А потом решил реставрировать плюшевого уродца, зашил неровными стежками.

Девушка сгорбилась.

– Это отец, - прошептала она.
– Не хотела вам говорить, да теперь уж все равно. Знаете, как мы жили?

– Очень счастливо, - затараторила Майя.
– Образцовая семья! Пример для многих!

Вера выпрямилась и начала хохотать, по щекам девушки покатились слезы. Я бросилась на кухню за водой, а Филипенко принялась квохтать, беспорядочно размахивая руками:

– Верунчик, успокойся, сейчас валерьяночки глотнешь… Вот горе-то! Сразу без обоих родителей осталась! Да еще так трагично, не у всякого человека психика выдержит…

Вера встала, опустошила принесенный мною стакан и внезапно рявкнула:

– Заткнись!

Филипенко замерла, не договорив фразы.

– Чужая жизнь потемки, - сказала Вера, - что у кого на самом деле происходит, знать нельзя. Образцовая семья… Слушай, Майя, правду!

Рассказ Веры не вызвал у меня удивления - я очень хорошо понимаю, что каждый человек имеет лицо и маску. Правда, в течение жизни последняя прирастает к хозяину, недаром древняя пословица гласит: «Улыбайся, даже если хочешь плакать, и скоро слезы высохнут». Мало кто из нас ведет себя на людях так, как с близкими, при посторонних мы стараемся выглядеть достойно, а в родном доме позволяем себе совсем другие реакции. Ну-ка спросите себя, станете ли вы орать на начальника, если тот не заметит хорошо выполненную вами работу? Устроите ему истерику с визгом и топотом? Закричите: «Вот так всегда, никто меня не ценит, я ухожу»? Нет? А почему? Ах, это же ваш босс, и с ним подобное поведение неприлично. Ну да, а дома можно закатить скандал, мы не считаем нужным держать эмоции в узде, если вокруг только близкие и родные. Вот парадокс. А ведь именно с ними, близкими и родными, необходимо быть ласковым, корректным, понимающим. От начальника можно уйти, а вот папа, мама, брат, сестра, ребенок - они навсегда. Впрочем, унести ноги можно и от семьи, но какие переживания начнутся потом… Значит, улыбаться и сдерживаться необходимо не столько на службе, сколько в родной обители. Но большинство людей поступает иначе.

Василий и Ника не были исключением. С ранних лет Вера слышала скандалы, в которых в основном мусолились две темы: мать упрекала отца в нежелании работать и полном безденежье, а тот бросался на жену с кулаками, требуя не смотреть на мужчин. Ярцев был ревнив, его злило, если Ника надевала юбку чуть выше колен или позволяла себе открытый сарафан.

– Каждый выходной они лаялись, - горько объясняла сейчас Вера.
– Сначала поорут, потом телик вместе смотрят. Я фигела от их жизни. Лучше удавиться, чем так!

…Однажды Вера не выдержала и спросила у матери:

– Почему ты не разведешься с папой?

– Не твое дело!
– зло ответила та.
– Мала еще в отношения родителей вмешиваться!
– Но потом неожиданно добавила: - Все-таки он муж и зарплату приносит, не хочу совсем нищей стать.

Тема денег была особо болезненной в семье. Сколько Вера себя помнила, столько мама копила рубли. Ника собирала на пальто, сапоги, посуду, летний отдых… Вера постоянно слышала от нее:

– Ешь с хлебом, мяса мало. Зачем взяла второе яблоко? Фрукты рассчитаны на неделю. Осторожнее с колготками! Какая еще новая кофта? В старой походишь!