Чтение онлайн

— Я последую указания многоуважаемого магистра Генриона, — медленно проговорил Ленрой пристально глядя в глаза Иделю. — Полагаю, он хорошо всё обдумал. Да и вам, молодой человек, не помешает восполнить пробелы в образовании. Я хорошо помню, как вы путались в простейших понятиях на экзамене.

Студиозусы с пониманием посмотрели на покрасневшего Иделя. Одной только фразой маглогик сделал его товарищем по несчастью. Бедняга ещё не понял, что потерял шанс заслужить уважение у начинающих магов. А вот стать "своим парнем" он теперь запросто мог. Но только зачем ему это? Идель подмастерье, а значит период хвастовства и грёз о доступных женщинах уже прошёл. Впрочем, последнее вряд ли: он всё же молодой дворянин. Брат рассказывал мне, что большинство его новых знакомых по Королевской Академии очень этим грешат. А поскольку инструктора у них строгих правил, часто лишь грёзами им и приходиться довольствоваться.

— Надеюсь, хоть от вас, таэн, сюрпризов не последует, — едко сказал магистр. — Телепортация и так неприятная процедура. Не хотелось бы по прибытии угодить на мистерию Тэа. Я пока не намерен становиться Его последователем.

— Можете быть спокойны, Мастер, — с холодной улыбкой ответил эльфелинг. — Он абсолютно равнодушен к вам, а не в наших правилах вызывать недовольство бога, посвящая Ему… непримечательных.

Если Лария и был унижен словами Ленроя, то тщательно это скрыл. Колкость на колкость — настоящий дипломат.

"Ох, не прост таэн, совсем не прост… Хотелось бы знать точно, о чём он говорил с тейгланцем в саду. Это ключ… Это должно быть ключом к замыслу Тэа".

Я ужаснулась собственным мыслям. Меня же изгнали из храма! Белый Владыка, конечно, неприятный тип, но он не влезал мне в голову, не вмешивался в мою жизнь.

Пусть боги разбираются друг с другом. Я больше не воин Жиюнны. С прошлым по-кон-че-но.

…Почему же вокруг меня становится всё страньше и страньше?

Башня Порталов — одна из старейших построек Университета. В её основании лежат остатки фундамента цитадели разрушенного семь веков назад замка семьи Лерьэн, рода, чьё имя в переводе с древнеэйанского значит "Дерзкий".

Несокрушимый. Верный. Непобедимый. Отважный. Несдающийся. Прекрасный. Честный.

Надо обладать поистине выдающейся дерзостью, чтобы среди множества хороших, достойных имён выбрать такое… неудобное.

Слишком дерзкий вассал — почти всегда вскоре мёртвый вассал. Увы, но люди из семьи Лерьэн были подстать родовому имени. Многие из них сложили головы в неразберихе Смутного Времени, эпохе, предшествующей Серебряным Векам, когда в Вейларнии каждый боролся с каждым, а все вместе давали отпор Эртхоку. Не имея постоянных союзников, зато обладая внушительным списком врагов, Лерьэны влачили жалкое существование в скудных фамильных владениях на западной границе королевства, пока однажды их не лишили и дома. После разрушения замка они и вовсе рассеялись по стране — главе семьи тогда это показалось лучшим способом выжить. Сыновья Дерзких, на время позабыв о гордости и скрыв имена, становились жрецами, если же обладали способностями к магии, шли в ученики к волшебникам, отправлялись в Старый Свет, чтобы овладеть воинским искусством у лучших мастеров. Не оставались в стороне и дочери рода. Они приводили в семью талантливых — в разных сферах — мужчин, иногда, вслед за братьями, шли путём магии или посвящали себя богам.

Они поставили перед собой цель вернуться и воссиять, подобно солнцу, одаривающему ласковым теплом просителей и сжигающему врагов.

Три века спустя им это удалось.

Когда престарелый супруг королевы Саверии скончался, молодая женщина проплакала положенные по обычаю десять дней и представила двору консорта, таинственного прекрасного юношу с бархатным голосом и безупречными манерами. Через пять лет у них родился сын, унаследовавший красоту от отца, а право на трон — от матери. С юных лет боги оказывали ему особое расположение, особенно благоволил мальчику Вальго, Владыка-приносящий-удачу, хотя Вейларния и не находилась под его покровительством.

Когда принц достиг совершеннолетия, состояла коронация. В первом же указе юный король раскрывал настоящее имя своего отца, Таллана Лерьэна, и даровал его семье особые милости. Самые шумные из недовольных королевской волей в течение месяца тихо умерли во сне, остальные усвоили урок и подтвердили все привилегии Дерзких.

Так начался золотой век для некогда опальной семьи. Они стали богатыми и могущественными, а что до отношения других дворян…

"Зачем мне любовь людей, когда меня любят боги?" — однажды сказал ныне живущий глава рода.

Даже последняя война, разорившая половину знати, лишь чуть пошатнула благосостояние Лерьэнов. Сам король Вельен ходит у них в должниках.

При создании Университета глава семьи лично подписал дарственную на участок земли с руинами замка. Маги были благодарны и не стали задавать лишних вопросов. Между тем у могущественного рода была причина избавиться от остатков родового гнезда.

Тёмная причина. Постыдная причина.

Крепость пала из-за предательства, а в те времена страшней преступления не существовало. Один из Дерзких открыл ночью врагам ворота. Предатель пал от рук родичей в тот миг, когда враги ворвались в цитадель, но его смерть уже ничего не могла изменить. Большая часть Лерьэнов погибла в той бойне, а выжившие были обречены на долгие годы скитаний и унижений.

По преданию, призрак изменника до сих пор заточён в камнях, окропленных его кровью. Одним из условий дарственной было строительство нового здания на древнем фундаменте. Работы посещал известный в то время доранлисский некромант, и, вероятно, помимо умиротворения потревоженных духов в семейной усыпальнице ему могли поручить и другую, более грязную работу. Например, наложить могущественное заклятье на душу предателя, чтобы она никогда не обрела покой.

Не отсюда ли пошло поверье, будто разъярённый призрак страшно проклянёт любого Дерзкого, осмелившегося перешагнувшего порог его узилища?

"Чушь и ересь. Лерьэны время от времени пользуются порталами, но я не слышала не об одной таинственной смерти, последовавшей за Переходом".

Призрака давно утянуло в Бездну, а возможно, его никогда и не было. Нельзя слепо верить легендам: зачастую их рассказчики просто-напросто лгут.

"Мне слишком многое известно про эту семью. Иногда я мечтаю знать о них как можно меньше".

Прискорбно, но это "иногда" случается удручающе часто.

"Известные мне истории про Дерзких все как одна правдивы. До последнего слова".