Хардкор

Солнечные лучи, прошедшие сквозь витражи тронного зала, разноцветными кляксами разбрызгивались по каменному полу и колоннам. Стеклянные картины славных побед прошлого должны были внушать страх и благоговение перед властелином, но врывавшиеся в зал крики и звон оружия стирали этот эффект.

 Лестница у входа была завалена людьми: своими и врагами, гвардейцами и мятежниками, мертвыми и еще живыми. Один из стражей, в груди которого торчал арбалетный болт, приподнялся и попытался схватить поднимающегося в зал человека. Тот наступил на протянутую руку — до стона, до хруста стальной перчатки, и продолжил свой путь. Сидящий на троне князь с испугом наблюдал за идущим к нему человеком. Враг был высокий и светловолосый, не похожий на местных крестьян, скорее, высокооплачиваемый наемник из северных земель. Его кожаные доспехи покрывали пятна крови.

У трона стояли трое. Отборные воины, элитная гвардия в черных доспехах с закрытыми шлемами в виде оскаленных собачьих морд. Все, оставшиеся после нескольких дней сражений. Никто не ожидал, что повстанцы, обычно неуправляемый сброд, в этот раз смогут взять замок. Тот, кто возглавил восстание, теперь приближался к трону.

Один гвардеец выбежал навстречу — самый быстрый или самый преданный? Болты к арбалетам давно закончились. В его руках тяжелый полуторный меч. Взмах… Северянин легко ушел от удара — шаг в сторону, пропуская свистнувший клинок, шаг вперед, и его руки сами выполнили заученные до рефлексов движения. Лезвие меча попало в незащищенную область между маской и нагрудником. Гвардеец упал, сначала на колени, держась за горло, а потом на живот, лицом вниз. Полуторный меч зазвенел, ударяясь о пол.

Впереди двое — те же оскаленные железные морды с клыками. Северянин парировал выпад первого — мечи столкнулись до боли в пальцах, и уклонился от удара второго. Но недостаточно проворно — острие вспороло кожаную куртку на боку и оцарапало кожу.

Первому гвардейцу северянин отрубил руку. Стремительное движение, свист меча, и она упала на камни, всё еще сжимая оружие. Гвардеец схватился за обрубок, попятился к колонне. Наемник развернулся ко второму и, прежде чем тот успел опустить меч, ударил по ногам, размашисто, со всей силы, чувствуя, как клинок проходит сквозь металл, кожу и кости. Гвардеец без звука тяжело повалился на спину.

Северянин наступил на грудь упавшего врага и всадил острие меча в незащищенную шею. Первый гвардеец в это время пытался подобрать меч целой рукой. Из обрубка лилась черная кровь. На солнце наползла туча, свет и тень на полу сменили друг друга. Гвардеец поднял голову и посмотрел на северянина сквозь прорезь в маске. Наемник замер, подняв обеими руками оружие над головой — «ну же, бери меч! Ты знаешь, чего я жду». Гвардеец рванулся, схватил меч в тщетной попытке вогнать острие в живот северянину. Наемник легко отбил выпад и нанес рубящий удар по черной маске. Один, второй… Гвардейца отбросило к колонне. Он с грохотом ударился спиной и сполз на пол. С его головы слетел искореженный шлем.

Северянин замер. Врагов больше не было. В возникшей тишине стало слышно, как судорожно дышит князь.

Наемник подошел к трону, сел на подлокотник и улыбнулся.

— Алешка, — сказал он. — Как я долго к тебе шел. Заставил же ты меня попотеть.

Рука князя метнулась, метя кинжалом в грудь врага, но северянин успел схватить ее за запястье. Кинжал выпал — сначала ударился о трон, а потом с лязганьем свалился на пол. Князь скривился от боли. Из его глаз потекли непрошенные слезы.

— Надо же, какой ты оказывается прыткий, — сказал северянин. — Знал бы, что будут такие проблемы, взял бы с твоей матери больше. Помнишь ее?

Князь замер, неотрывно глядя на северянина.

— Вижу по глазам, что помнишь, — ухмыльнулся наемник. — Меня, кстати, Игорем звать. Сейчас будет ускоренный сеанс психотерапии. Времени у нас мало, минуты три, не больше, пока не сбегутся мои люди. Отвечай, помнишь, где жил раньше?

— Родовой замок Олгери во Фронтире, — сказал князь дрогнувшим голосом. — Младший сын, без права наследования. Я сам собрал армию и отвоевал замок в далеких землях.

— Какой ты, пострел, молодец! Мать вспомнил? Не ту, что в замке, а настоящую. Аделаида Олеговна, бухгалтер, светлые волосы, отца у тебя еще нет, ну?

— У меня была маленькая комната и письменный стол с компьютером, — прошептал князь. — Я учился в пятом классе. Но ведь это сон. Этого никогда не было. Откуда ты знаешь мои сны?

— Это не сон, малыш. — Игорь распушил пятерней волосы князя. — Это реальность. А вокруг нас игра, сожравшая тебя с потрохами. Я — ретурнер, тот, кто возвращает таких, как ты.

— Не сон…

— Отвечай быстро, как тебя зовут?

В тронный зал вбежали несколько мятежников.

— Алексей, — сказал князь. — Алексей Поляков. Кажется…

— Можешь выйти сам? — бросил Игорь. — Вызывай игровое меню.

— Я не знаю, как, — неуверенно посмотрел на Игоря князь.

— Ольгерт! Чего возишься, кончай его, — закричали из толпы. Кто-то вскинул тяжелый гвардейский арбалет.

— К черту, — сказал Игорь и схватил князя за голову.

Вспышка — и они исчезли из тронного зала. Как и не было. Стальной болт ударил неожиданно метко, со щелчком пробил дерево и остался торчать в спинке опустевшего трона.

Солнечные лучи, прошедшие сквозь витражи тронного зала, разноцветными кляксами разбрызгивались по каменному полу и колоннам. Стеклянные картины славных побед прошлого должны были внушать страх и благоговение перед властелином, но врывавшиеся в зал крики и звон оружия стирали этот эффект.

 Лестница у входа была завалена людьми: своими и врагами, гвардейцами и мятежниками, мертвыми и еще живыми. Один из стражей, в груди которого торчал арбалетный болт, приподнялся и попытался схватить поднимающегося в зал человека. Тот наступил на протянутую руку — до стона, до хруста стальной перчатки, и продолжил свой путь. Сидящий на троне князь с испугом наблюдал за идущим к нему человеком. Враг был высокий и светловолосый, не похожий на местных крестьян, скорее, высокооплачиваемый наемник из северных земель. Его кожаные доспехи покрывали пятна крови.

У трона стояли трое. Отборные воины, элитная гвардия в черных доспехах с закрытыми шлемами в виде оскаленных собачьих морд. Все, оставшиеся после нескольких дней сражений. Никто не ожидал, что повстанцы, обычно неуправляемый сброд, в этот раз смогут взять замок. Тот, кто возглавил восстание, теперь приближался к трону.

Один гвардеец выбежал навстречу — самый быстрый или самый преданный? Болты к арбалетам давно закончились. В его руках тяжелый полуторный меч. Взмах… Северянин легко ушел от удара — шаг в сторону, пропуская свистнувший клинок, шаг вперед, и его руки сами выполнили заученные до рефлексов движения. Лезвие меча попало в незащищенную область между маской и нагрудником. Гвардеец упал, сначала на колени, держась за горло, а потом на живот, лицом вниз. Полуторный меч зазвенел, ударяясь о пол.