Чтение онлайн

– Идет! – воскликнул Мовсес, ударяя по столу.

Он выиграл, покрыв восьмерку девяткой. Мелкон сквозь зубы крепко выругался и швырнул карты. Взяли новые колоды. Не помогло. Счастье на этот раз изменило Мелкону. Он был вне себя от злости и искал, на ком бы сорвать ее. Вообще Мелкон слыл забиякой. Неудачный игрок с досады прикрикнул на музыкантов, обступивших стол и жадными глазами пожиравших груды денег. Когда карты опять перешли к нему, он на минуту задумался, потер лоб и объявил: – Три тысячи! На этот раз даже Мовсес поколебался, хотя выиграл немало.

– Идите, – посоветовал грузинский князь Папаше.

– Я… гм… пока не пьян… гм… гм… не орехи…

– Сбавь, – обратился Микаэл к Мелкону, – видишь, карта не идет, с ней не сговоришься.

– Пять тысяч! – разгорячился Мелкон.

– Коньяку! – крикнул Мовсес.

Он схватил рюмку, приложил руку ко лбу и на минуту задумался, Потом выбрал карту, посмотрел масть. Мовсес загадал: если красная – идти.

– Шесть тысяч, – накинул Мелкон, побелев как полотно.

Смбат уставился да Микаэла. Он видел, как брат горячился, и понимал его: он сам был охвачен дьявольской властью азарта.

– Семь тысяч! – крикнул Мелкон и, не получив ответа, процедил сквозь зубы: – Трусы!.

Самолюбие Микаэла было уязвлено.

– Идет! – отозвался он и посмотрел на брата.

Смбат притворился равнодушным.

– Это не шутка, а игра, – предупредил Мелкон. – Я не признаю шуток, дай карты!

– Клади деньги!

– Можешь поверить до завтра.

Микаэл опять посмотрел на брата. Смбат продолжал казаться безучастным.

– Поверю, если карты возьмет твой брат.

– Ты что – меня за шулера считаешь? – возмутился Микаэл, стукнув изо всей силы по столу.

– Боже упаси, я только не доверяю твоей кредитоспособности.

– Я, сударь, не банкрот!

– Банкроты те, что когда-то что-то имели.

На минуту воцарилось общее замешательство. Музыканты испуганно отскочили от игроков.

– Даешь или нет? – вскочил Микаэл. угрожающе. Мелкон повернулся к Смбату.

– Можешь сдавать, – произнес Смбат, не в силах более вынести унижения брата.

Мелкон сдал две карты Микаэл у и две взял себе. Потом, осторожно посмотрел на свои и насупился. – Даю…

– Бери себе, – сказал Микаэл. Мелкон прикупил карту.

– Губы его дрожали.

– Ну-с, что скажешь? – спросил он.

– Говори ты.

– Нет, слово за тобой.

– У меня шестерка.

– Покажи.

– Семерка… – сказал Микаэл, раскрывая карты. Он был уверен в удаче. Но Мелкон выложил перед ним две десятки и девятку. Микаэл вздрогнул.

– Не может быть! Не может быть! – крикнул он, теряя власть над собой. – Я не позволю обирать меня!

– На то и игра, – хладнокровно сказал Мелкон. – Завтра заплатит брат.

– Разбойник, девятку ты из-под колоды вытащил! – Ты сам шулер!

Поднялся переполох. Противники вскочили и схватились за стулья. Еще минута, и они бросились бы друг на друга. Но вмешался Смбат. Он оттащил брата в сторону и отчеканил Мелкону:

– Завтра утром ты получишь выигрыш. Игра, разумеется, прекратилась. Смбат хотел немедленно уйти и взять с собой Микаэла.

– Нет, нет, – умолял Кязим-бек, – вы кровно обидите меня. Пустяки, помирятся.

Пока успокаивали игроков, вошли Гриша, примадонна, две хористки и певец. Их появление и особенно красивое, улыбающееся лицо примадонны успокоили разбушевавшиеся страсти.

Слывшая красавицей, примадонна была высокая, довольно полная блондинка, с завитками волос, собранных в греческий узел на затылке. Искусно подведенные глаза казались большими и томными. Пудра и белила скрывали кое-какие шероховатости кожи, а умело наложенные румяна придавали щекам привлекательную свежесть. Жидкие брови были подрисованы с таким мастерством, что никому не пришло бы в голову заподозрить тут участие косметики.

Примадонна дружески пожала всем руки и одарила компанию очаровательной улыбкой, свойственной служительницам сцены. Сазандары воодушевились, предвкушая исключительное пиршество, а стало быть, и щедрое вознаграждение, особенно если состоится примирение между Микаэлом и Мелконом.

Гриша обнял и расцеловал почтенного Папашу, нашептывая ему фривольные похвалы дамам. Старик, подкручивая пышные усы и поправляя галстук, уставился, как блудливый кот, на примадонну, и, меряя ее взглядом с ног до головы, мысленно раздевал красотку.

Полчаса спустя Кязим-бек пригласил гостей в столовую, где их ожидал стол, ломившийся от обилия яств и вин. Микаэл занял место по правую руку примадонны. Больше месяца он не бывал в женском обществе и стосковался по нем. Гриша очутился слева от красавицы. Кязим-бек и грузинский князь сели напротив. Смбат занял место между хозяином дома и Папашей.

Распорядителем пира был избран Гриша. Первое время все старались держаться солидно в присутствий примадонны, тем более что впечатление от ссоры еще не рассеялось. Тамада предложил тост за «яркую звезду» искусства – тост, принятый стоя и с большим воодушевлением. Сазандары исполнили туш.

– Silence!* – воскликнул молодой юрист с утомленным лицом, исполнявший обязанности мирового судьи.

Воцарилось молчание. Юрист произнес речь, посвященную красоте и искусству. Начал он с древних греков и римлян, дошел до наших дней и, исчерпав весь запас своих знаний, закончил:

– Ergo** мы, как горячие поклонники искусства, преклоняемся перед его царицей.

Кязим-бек воскликнул:

– Афарим!***

Грузинский князь поддержал:

– Ваша!****

* Молчание! (франц.).

** Следовательно (лат.).

*** Афарим – молодец (араб.).

**** Ваша – ура! (груз.).

Гриша предложил прибывшему с ним актеру спеть романс.