Чтение онлайн

район Дарницкой ТЭЦ 17–10

Промзоны правого берега давно вынесли за черту города. Больше десяти лет назад потоки инвестиций и дефицит пригодных земельных участков вымыли из центра остатки старые цеха заводов и обветшалые корпуса административных зданий. На их месте выросли новые районы — офисные и жилые „свечки“, подпираемые торгово-развлекательной инфраструктурой, кое-как разбитыми сквериками и небольшими парками. Теличка, Рыбальский полуостров, заводы „Арсенал“, „Большевик“ и предприятия поменьше свернули мощности и съехали за город, обосновавшись в пределах, ограниченных Второй Окружной Дорогой.

На Левом берегу все осталось практически без изменений. Район, обрамляемый Красногвардейской с одной стороны и чахлым лесом с другой, имел самые низкие шансы на то, чтобы стать чем-то более цивилизованным в следующие лет двадцать. Зона бесчисленных железных коробок гаражей и мелких мастерских, с вечнодымящей Дарницкой ТЭЦ представляла собой лабиринт, по которому бегали стаи бездомных собак, темными вечерами, представлявшими реальную угрозу для одинокого прохожего.

Пятилетний „Фольксваген“ стоит на темнеющей дороге, освещаемой тусклым светом двух бетонных фонарей, около относительно нового здания из легкого металлокаркаса. Зимой здесь не так уныло, свет от фонарей ложится на снег, освещая улицу желтым.

В машине никого нет и человек в рабочей одежде не ее хозяин и даже не водитель. Он курит третью сигарету подряд и смотрит на дорогу, освещенную грязно-желтым светом тусклых фонарей.

Петрович не любит такие дела. Можно было отказаться, тем более что дела идут неплохо. За последнюю неделю дачники навезли столько дроидов-садовников, что работы до восьмого марта хватит. Но деньги есть деньги, и упускать их глупо. Тем более что криминала тут нет.

Наконец из железной двери выходят четыре… Людьми их назвать нельзя, как и роботами тоже.

В модифицированные „каркасы“ дроидов-механиков закачаны модули одного из самых влиятельных полиморфов „нижней сцены“ — Снеговика. Более того, вместе с младшими модулями охранниками в город прибыл сам хаб.

Петрович знает хаба лично. Конечно, „лично“ в приложении к полиморфу, посаженному в „каркас“ дроида-механика это довольно условное определение. Но внешность это не главное. Когда братки Шахтера наехали на район и обложили местных роботоделов двойным налогом, решать проблему прибыл сам Снеговик. И дело, которое он провернул, говорило о том, что это был именно хаб, сидевший в стальной коробке, покрытой слегка потертым термоформом, синхронно управляя полутора десятками своих младших модулей.

Петрович видел много драк. Он видел как мелкая гопота зло и жестоко размазывала по асфальту нео-эмовцев. Как бывшие спортсмены выясняли отношения друг с другом, как „спецы“ проводили операции на базарах и разгоняли демонстрации „оранжевых“. Всегда это было грязно и мало похоже на хорошо поставленные драки в боевиках. И всегда это делалось с ненужной жесткостью. Чисто человеческой жестокостью, излишней, бессмысленной, бесцельной. Хищники убивают, потому что хотят есть. Жестоко, но быстро, делая столько движений, сколько нужно.

Полиморф провернул свое дело сухо и без лишних движений. Как хищник. Его Сыновья ломали пальцы и руки, лишая братков возможности драться. Без эмоций, без излишеств, ровно настолько, насколько нужно, чтобы противник больше не мог сопротивляться.

Четверо садятся в „Фольксваген“.

Петрович достает „пальм“ и проверяет свой счет. Можно этого и не делать, Снеговик надежен как титановый „каркас“, но ему приятно видеть сумму, капнувшую на его счет.

Зачем Снеговик прибыл в город, он знать не хочет.

18–25

Фейерверк данных затухает. В зоне результатов появляется еще один портрет, юная блогерша, работающая в CityPulse.

— Ты ее знаешь? — спросил Шершень Джипа.

— Она не в моем вкусе… Нет, лично не знаю, но она честная тысячница и генерит неплохой контент.

— Пробей ее активность в своей системе.

— Уже делаю.

Калач смотрел на портреты и делал пометки в своем древнем „пальме“.

— Что думаешь? — спросил Шершень.

— Да чего тут думать? Все неплохо сходится. Эта троица с одного факультета, робототехники, что такое „каркасы“ и как с ними обращаться знают. Вот этот Константин за последний год собрал на „Вырлице“ шесть роботов. Думаю, что это он каким-то образом узнал о точке выхода полиморфа. Подтянули Быкова в качестве спонсора. Червяк на сбыте. Как они смогли ангажировать охранника непонятно, но факт на лице. Как для дилетантов — неплохая работа.

— Что будем делать?

— Нестабильная группа. Явного лидера нет. Быков платит, но вряд ли он диктует правила полностью. Червяк слишком труслив для таких дел, думаю, что и ввязался он в это не от хорошей жизни. Не знаю… Надо думать, но тактика „бить по лидеру“ здесь не пройдет. Надо ждать.

— Чего? — спросил Джип. — Когда они вывалят объявление в сети? Они привлекут внимание и тогда мы будем бегать наперегонки с другими. Через час узнаем, где они и надо ехать толковать.

— Андрюша, ты о чем? — удивился Шершень. — Как маленький, честное слово. У тебя есть ордер? Они дилетанты, но вряд ли ты сможешь взять их на понт. Вот хотя бы у этой симпатичной брюнетки хватает задержаний, чтобы знать, как вести себя. Я уже про Червяка не говорю.

— Червяк наложит в штаны. Натурально.

— Ладно, это эмоции. Я считаю, что мы должны ждать пока они не выложат объявление и у нас будет повод для разговора в случае чего. Иначе мы их спугнем, и они просто уйдут в отказ.

— Может быть, поговорим с Быковым-старшим? Это будет проще всего.

— Можно, но опасно, — сказал Net4er, — ему придется все рассказать и прогноз простой. Хаоген окажется его собственностью. Либо он решит его продать, либо использовать в одной из своих структур. Я согласен с Колей, надо дать и возможность выложить объявление. Я думаю, что оптимальным вариантом будет, если Снеговик купит это у них.