Хан
Шрифт:
– Так что на счет твоей одежды? – послышался за дверью его красивый голос, когда я растерянно пожала плечами, с большим трудом заставляя мозг заработать и выплыть уже из неги только что случившегося в спальне.
– И все? – голос Хана за дверью был твердый, но не холодный…пока еще.
– Боюсь, что да…. – пробормотала я, потянувшись к ванне, чтобы включить воду, стараясь не думать о том, зачем Хану понадобилось все это.
Лишь опускаясь в теплую воду, я поняла, что вопрос Хана о моем самочувствии был далеко не лишним, а вот с ответом я определенно поторопилась, потому что тело болело. Болело и горело местами, отчего я поморщилась, пытаясь растянуться в ванне и максимально расслабиться, слушая приглушенные шаги Хана в комнате.
Уже вылезая, я увидела в зеркале следы от его укусов и небольшие синяки, которые уже проступали на скулах и плечах….и не знаю, почему я улыбалась, чувствуя себя просто сумасшедшей маньячкой. Это были следы нашей любви. Нашей страсти. Словно послание Хана всему миру, что я принадлежу только ему.
..нельзя так сильно сходить с ума по одному человеку…
Нельзя дышать им и жить, не задумываясь больше ни о чем….
….это не закончится ничем хорошим.
Я выходила из ванны, закутавшись в мягкое большое полотенце, еле шевеля ногами, на цыпочках, чтобы как можно меньше шевелить бедрами, видя, что Хан стащил все простыни и покрывала с кровати, застелив ее свежими, разложив подушки и аккуратно укрыв мягким светлым пледом, положив на кровати ту самую черную юбку, которая осталась у меня от того страшного дня в доме Озана…а еще свой тонкий свитер, светло-голубой, который был мне явно великоват, но в целом смотрелся очень даже неплохо.
– Одевайся и ложись, – мягко, но как всегда настойчиво скомандовал этот черноглазый мужчина, отправляясь в ванную, и оставляя меня в спальне в полном недоумении и с тонной вопросов, которые волнами накатывали, но никак не хотели отступать.
Зачем одеваться?
Зачем в таком виде ложиться в кровать?...
Проблемы была лишь в том, что, не смотря на все эти непонятки и вопросы, я не могла не подчиниться, смиренно натянув на себя нижнее белье, юбку и свитер Хана, поморщившись от боли и аккуратно вытягиваясь на свежих простынях, чувствуя, как устала и как хочется спать.
Кажется, я все-таки погрузилась в глубокий, блаженный сон, потому что даже не услышала, когда из ванной вышел Хан и как он одевался, зашевелившись, лишь когда его руки снова обхватили меня и стало уютно и тепло, когда он лег рядом, прижимая к себе и укрывая мягким пледом сверху, что-то зашептав на своем языке. Уткнувшись в его грудь, я уснула крепко и легко, чувствуя себя в полной безопасности, уставшая, но такая бессовестно счастливая, не в силах даже размышлять над странным поведением Хана.
Не знаю, сколько я спала, знаю лишь, что катастрофически не выспалась, проснувшись странно и неожиданно, потому что услышала тихую речь над собой, вдруг ощутив, что Хана больше не было рядом…
В секунду сердце дрогнуло и истерично икнуло, чего-то испугавшись, словно подумав, что прошедшая ночь мне всего лишь приснилась. И я была бы в этом уверенна, если бы не ощущения в теле, которые ясно и через чур болезненно давали понять, что после сна такого определенно быть не может…даже если бы я падала с кровати. Раз десять. Как минимум.
Сознание проснулось резко, словно выпав плашмя с мира грез на плоскую холодную землю.
Но спасательным канатом, за который я ухватилась так горячо и отчаянно, был голос Хана, который звучал приглушенно и сдержанно…переговариваясь с Кааном.
Сердце радостно дрогнуло – он не ушел.
Он был по-прежнему здесь. Пусть даже если не находился рядом, даря свой жар и аромат.
– Вы подготовились? – я поморщилась от отрешенного голоса Хана, приоткрывая глаза и кутаясь в плед, видя, как двое мужчин красивых, подчеркнуто элегантных и кареглазых, стояли у большого окна, напряженно всматриваясь куда-то, и опаляя своим колким холодом. Вдвойне.
Вот и настало утро, выпуская на волю Хана-зверя.
Хана замкнутого, отрешенного и опаляющего своей холодной, жесткой аурой.
– Да, – сухо ответил Каан, даже не переводя взгляд своих красивых глаз на Хана.
– Спускайся вниз и жди. Скоро начнется.
Мужчины застыли, напряженно и собрано, когда в тишине раннего утра раздался громкий хлопок, который эхом разнесся за пределами дома, заставив обоих мужчин одновременно двинуться к кровати, а меня испуганно подскочить.
– Мавиш, просыпайся, – мягко, но при этом сдержанно произнес Хан, протягивая ко мне руки, чтобы поднять, бросив колкий, холодный взгляд на Каана, который быстро и резко прошел мимо нас, проговорив:
– Машина в гараже. Спускайтесь. С остальным я разберусь.
Пока я неловко и поспешно вылезала из кровати, стараясь не морщится от боли в теле, Хан пододвинул ко мне туфли на каблуках, которые так же были из дома Озана, увлекая за собой быстро и настойчиво, потому что на улице раздались новые хлопки…все ближе и ближе.