Чтение онлайн

– Андрюш, но пока мы выясняем, они взорвут КАЭС!

– Не взорвут. Чипирование ведь пока только планируется. И мы постараемся этому помешать. Но нам следует быть очень осторожными! Если спугнем этих гадов, то раскусить все их замыслы будет сложнее.

Лана подумала, что практически то же самое сказала Катюхе – все-таки мыслили они с любимым почти в унисон, что радовало.

– И вообще, – сказал Кожухов, – давай-ка поужинаем. Потому что война войной, а обед – по расписанию.

Прозвучало не вполне гладко, но заострять на этом внимание Лана не стала – есть ей уже давно хотелось.

Первое, что услышал Андрей, придя на работу, это как в выходные подрались Анатолий Горбатов с Максимом Шороховым. Начальник программистов с начальником электроников! Причем не просто помахали кулаками и разошлись, а бились так, что в итоге оба оказались в клинике: Горбатов с черепно-мозговой травмой, Шорохов – с переломом предплечья и двух ребер. И шоком для всех стал даже не результат, а сам факт, что два серьезных, уважаемых мужчины повели себя как перепившие гопники. К слову сказать, оба были абсолютно трезвыми. Что они не поделили, осталось для всех тайной. Руководству-то, наверное, они что-то рассказали, объяснились, иначе оба бы уже лечились в другом месте, но Даниил Артемьевич Ерчихин делиться с сотрудниками, понятно, не стал.

На фоне этой новости даже схватка Кочергина с медведем поблекла. Может, потому еще, что Михаил с «тезкой» не впервые встретился, народ попривык уже.

Однако Кожухова ситуация с «чужаками» в их коллективе беспокоила куда больше, чем битвы начальников. Раз уж их не уволили, то рано или поздно помирятся – работать-то вместе. Это был всего лишь конфликт местного значения, сильно не повлиявший на судьбу проекта, ведь у обоих начальников имелись заместители. А то, что волновало Андрея в первую очередь, даже конфликтом назвать было бы мягко – скорее, полноценной катастрофой, способной погубить не только проект, но вполне возможно, в самом прямом смысле погубить. Людей! Много людей. Обернуться экологическим бедствием не только для этого региона. Да что говорить, другие страны оно тоже захватит – скандинавские как минимум. Вот тогда уж будет самая настоящая Зона Севера – еще похлеще той, которая Помутнение! Нет-нет, сломанные ребра и пробитые головы были проблемой совсем иного масштаба. Настолько микроскопического по значимости, что Андрей и думать об этом забыл сразу после того, как услышал.

Но он пока не знал, что делать с этой нависшей над ними бедой. Его так и подмывало пойти к Ерчихину и все тому рассказать. Останавливало лишь предчувствие, что ничем хорошим такой доклад не кончится. Не поверит ему Даниил Артемьевич. Не тот это человек, чтобы верить подобному на слово. Тем более от какого-то программиста. Пусть не совсем от «какого-то», а от одного из лучших – Кожухов знал себе цену, – но что толку! К тому же он непосредственно занимался с ИРой, «прививал» машине сознание. От такого недолго и свое сикось-накось свернуть. И Ерчихин как раз так и подумает: рехнулся мужик, не выдержал трудностей общения с искусственным интеллектом.

Кожухов вдруг понял, что никакое это не предчувствие. Это вновь включился «бонусный артефакт», дополнительный ресурс его мозга – тот заработал быстрее и эффективнее обычного и просчитал, спрогнозировал наиболее вероятный расклад последствий откровений с руководителем проекта. К Даниилу Артемьевичу нельзя было идти просто так – требовались хотя бы какие-то доказательства.

А мозг уже обыгрывал варианты и подсказал решение, до которого Андрей и так бы, конечно, дошел: нужно проанализировать список сотрудников, который он заказал ИРе.

Искусственный разум, казалось, обрадовался появлению Андрея.

– Как прошли выходные? – спросила ИРа.

– Спасибо, неплохо, – ответил Кожухов, прокручивая в голове пришедшую мысль: что, если рассказать все машине и спросить ее мнение. Но риск показался ему слишком большим, ведь с ИРой работал не он один, и не было никаких гарантий, что чужаки не получат доступ к его откровениям. Просьба же оставить все в тайне может быть не понята искусственным разумом. Точнее, принята за неверную, ошибочную команду, – ведь важность такой информации для безопасности проекта была очевидной. И он решил пока от этого воздержаться. А дальше видно будет. Пока же задал ИРе вопрос: – Ты подготовила выборку, что я просил тебя сделать?

– Да, список готов. Три категории, как ты просил. По двадцать человек нижней части выборки.

– Я просил десять…

– Предпоследние десятки отличаются от последних незначительно. Я посчитала, что для тебя могут оказаться интересными и эти особи.

– Люди, – машинально поправил Андрей.

– Человек – тоже особь, – сказала ИРа. – Ты думаешь иначе?

– Я думаю, что называть людей особями неэтично, – ответил Кожухов, с трудом удержавшись, чтобы не добавить: «Тем более машине».

– Вывести список на экран или распечатать?

– Распечатай.

– Что-то случилось? – спросила ИРа, когда Андрей взял из принтера теплый листок с тремя колонками фамилий. – Ты взволнован.

– Почему ты так решила?

– Частота твоего пульса, давление, мимика…

– Просто устал.

– Ты же сказал, что выходные прошли неплохо. Ты должен был отдохнуть.

– Кому я дол… – начал Кожухов, но осекся, мотнул головой. – Прости. Я отдохнул, но… Люди иногда устают не только физически, веришь? Мне пришлось немного понервничать. Пострадал мой приятель. На него напал медведь.

– Твой приятель – Кочергин?

– Да.

– Ты мне уже рассказывал, как он столкнулся с медведем. Но ты говорил, что это было забавно, смешно. Почему же теперь ты нервничал?

– Потому что на этот раз было не смешно. Медведь действительно напал на Михаила и ранил его.

– Смертельно?

– К счастью, нет.

– Тогда не нервничай, твой приятель поправится. Я вижу, что у него все показатели в норме.

– Ты видишь?.. – вскинулся Кожухов. – Ах, да, у тебя же доступ к медицинской базе… Ладно, спасибо за выборку, я временно тебя покину.

– Иди. И не волнуйся. Я тоже не буду.

Андрей отправился в комнату отдыха. Почему-то просматривать списки в помещении, где сидели те, кто мог в них оказаться, показалось ему тоже… неэтичным. Здесь же, к счастью, было пусто, все, кто хотел, уже выпили утренний чай-кофе, а до второго чаепития было еще рановато.

Кожухов впился взглядом в листок. В первом столбце значились сотрудники клиники. Николай Катков был пятым снизу. Попадание! Андрей больше не сомневался, что медик работал на врагов. Другие фамилии в этом списке ничего ему не говорили, он не знал фамилии человека, который делал ему МРТ. Хотя не факт, что тот был участником заговора; ему сказали – он сделал, процедура-то рутинная.