Чтение онлайн

— Это твой настоящий вид? — спросил он. — Прости, если что…

Дриада рассмеялась и продемонстрировала ему несколько обличий — от того самого голенастого, в веточках «робота класса Буратино» — до той, что была сейчас. А потом серьезно сказала:

— Настоящее лицо открывать мы не имеем права. Но теперешний вариант… признаюсь, немного похоже. Вот только сейчас я выгляжу старше.

— Сей… старше? — Северус был в ужасе.

«Почувствуй себя педофилом с девочкой нескольких сотен лет от роду», — произнес внутренний голос и выпал в прострацию. Но мозги ученого не работать не могли…

— А как получилось то, что сейчас?

И узнал про Оборотное. Простое Оборотное, купленное где-то в Лютном, подумать только! С волосом какой-то гриффиндорки… Ну да, сплошной Гриффиндор… хотя…

— Погоди, получается, на вас действуют зелья? — в черных глазах блеснул азарт.

— Конечно, только не все, а в основном наши.

— Ваши? Так… Ты что мне споила? Амортенцию?

— Да воду же! — Ниночка топнула ножкой, но присела обратно к нему на колени и хитро улыбнулась. — Вот только с водой работать надо уметь. Я умею.

— Покажешь? А… что, если попробовать эту твою воду на несовместимых видах?

— А как, думаешь, Хагрид своих соплохвостов начал выводить?

— Кого?

— Да были такие… детки огнекраба и мантикоры. Хагрид твой, который нынешний, слава Жизни, уничтожил. Воняли, молниями били, огнем дышали с двух концов. Вот скажи, чем он болел, что ему всякое такое надо было, а?

— Погоди, что, одной водицы хватило?

— Так мантикора, прикинь, даже не фертильная была!

— Да что ты говоришь?

— Ага. А родила как миленькая. Правда, убежала потом. Но я ее понимаю, я бы тоже убежала. Пойдем до родничка? — предложила несравненная и лучшая в мире женщина. И плевать, что деревянная…

— Погоди… Так значит, у тебя, у нас… может быть?

Ниночка замахала руками и искренне расхохоталась.

— Тьфу на тебя. Что ты! Зима ведь.

— И что? — напрягся Северус.

— Так не сезон же! Да, тоже спросить хотела… Что у тебя там за пакость на руке вросла? Сводить надо!

Перед беседой с Руквудом Андрей понял, что Снейпа ему придется готовить к новой роли… В идеале ему виделся молодой бодрый гений, внештатный консультант Мунго и штатный — Тайного отдела, зельевар с мировым именем, понимающей супругой и выводком минимум из троих детей, пары пацанов и девочки. Главное, чтобы Снейп этого пока не просек. Точнее, не всего этого, а последней части, первая-то, поди, пройдет на «ура». Хотя со второй частью определенно можно еще подождать этак десяток лет.

Но справится ли молодой маг со всем этим? Тайный отдел — это все же не пуп царапать, «государство в государстве» — Андрей уже успел изучить, что собой представляет это подразделение.

«Хм. А ведь Руквуда-то, кажется, в результате не спасли, — задумался он. — В каноне. Вот ведь… Хотя его ж и понесло там будь-здоров, вроде как даже в рейдах участвовал. Все-таки это, наверное, из-за метки — ну не верю я, что детки древних семей могли коллективно и дружно спятить настолько, чтобы идти издеваться над магглами, которых раньше и замечать не замечали. Зачем им вдруг? Потому что кто-то приказал? А уж про матерого «тайнюка», а также других взрослых магов и говорить нечего. Так что метка — это теперь первоочередное».

Он подумал и о том, что с Гарри тоже стоит быть осторожнее, мало ли что оставил ему крестраж — вдруг «наследить» успел? Вдруг уничтожение остальных крестражей как-то повлияет на ребенка? Сплошные вопросы, и кого бы ими загрузить… Не Снейпа так уж точно. Тот и так занят под завязку, да и профиль не его. Значит, надо прощупать Руквуда на предмет лояльности и по возможности завербовать. Ну и договориться насчет официальной работы Снейпу, но так, чтобы не особо напрягали. А то вдруг дедушка свое предложение сделает — должен же быть красивый отмаз. О, точно! Пусть за зелье и за поиск крестражей платит государство, в конце концов, оно ему тоже надо!

Сама беседа началась с совершенно неприкрытой вербовки, инициатором которой выступил Руквуд, Андрей идею всячески поддержал, в результате чего они составили что-то вроде договора о намерениях. Андрею такой подход понравился, и он выдвинул ряд своих вопросов, после чего Руквуд уставился на него тяжелым взглядом и устало спросил:

— Одержимый или под оборотным?

«И то, и другое, и даже без хлеба», — едва не ответил мгновенно напрягшийся Андрей, но, конечно, сдержался. И подозрительно посмотрел на свой бокал, а потом на Руквуда. А потом — на едва топорщащийся платок в его нагрудном кармане и выразительно (у Снейпа научился) повел бровью.

Августус Руквуд во время разговора со Снейпом почувствовал, как у него выносит мозг. Он собирался выяснить взгляды зельевара и предложить ему работу на свой отдел, точнее, свою группу, тот с готовностью откликнулся, потом они оба увлеклись деталями и заодно прощупыванием друг друга, а уже через полчаса стало совершенно непонятно, кто кого вербует…

Двадцатилетний юнец такого просто не мог! Августус коснулся артефакта, замаскированного под платок, и понял: оборотное. А может, и что-то еще? Он незаметно осмотрелся и нащупал палочку прежде, чем бросить обвинение.

А в ответ получил… Облегченный вздох, улыбку и предложение прогуляться куда-нибудь, где не будет свидетелей, когда действие оборотного закончится. С клятвой о непричинении вреда. Ему. Руквуду. Этот. Сопляк. Хотя кто там, за его внешностью?.. Пришлось ответить тем же — чисто из вежливости. Августус всегда был натурой увлекающейся, из-за чего не раз проходил по самой грани, но всегда умел вывернуться. Да и волшебником был далеко не слабым.

И вот он оказался в странной комнате с высоким, как в замке, потолком, за здоровенным крепким столом, позади которого стояла, кажется, кровать, застеленная разными шкурами… Довольно занимательными, кстати. За стеной залаяла собака, но замолчала, стоило «Снейпу» на нее шикнуть.