Чтение онлайн

– Что я думаю о войне? Я не военный, - уклонился Ибрагим.
– Кроме того, я уже почти два месяца живу на ходу.

– Но ведь вы управляли четверть века стратегической деревней и большей частью Аялонской Долины, - вставил Зияд.
– К чему же такая скромность.

– Может быть, лучше вы мне скажете, что вы думаете об этой ситуации, господин Зияд.

– Да, конечно, - сказал Зияд.
– Это всего лишь мое мнение, - сказал он, начиная стандартный трактат о последней арабской линии.
– Во время перемирия арабские армии перегруппировывались для окончательного наступления. Легион выдавит евреев из За-падного Иерусалима, а иракцы и Каукджи тем временем будут наступать к морю, чтобы разрезать евреев пополам. Все кончится через месяц после перемирия.

Зачем меня прощупывают таким образом? Ведь этот человек знает, что его рас-сказ не из "Тысячи и одной ночи". Как мне играть в эту игру?

– Нельзя пустить шептуна в сильную бурю, - сказал Ибрагим, нащупывая сигарету и запуская руку в вазу с фруктами.
– Если в том, что вы сказали, есть какая-нибудь истина, то ее нельзя выбросить вон вместе с мусором.

– С мусором!

– Мусор - это перемирие. Победоносная армия не согласится на перемирие. Наша армия выдохлась. Если мы не одолели евреев первыми ударами, значит, и не одолеем. Мы должны были захватить пятьдесят - шестьдесят поселений. Мы должны были взять глав-ный еврейский город. Мы не сдвинули их с места, кроме как в немногих отдельных точ-ках. Теперь дает о себе знать еврейская артиллерия, и если я не ошибаюсь, они нападают и на сам треугольник. Евреи разыскали старые германские военные самолеты. Увидев само-лет в небе, мы уже больше не раздумываем, а бежим прятаться в канаву. Если перемирие кончится, евреи перейдут в наступление и может быть даже дойдут до Наблуса.

– Для человека, ничего не понимающего в военных делах, вы отваживаетесь на весьма интересное мнение, - сказал Бакшир.

– Это не евреи спят в поле. Это мы спим. Они у себя дома и защищают свои поселе-ния, как следовало бы нам. Евреи не побегут. Евреи не покорятся. Они будут драться до последнего человека, и не только по радио и в газетах, но и на поле боя. Вы военный, гос-подин Зияд. Сколько людей мы готовы потерять в попытках взять Тель-Авив, Хайфу и Иерусалим? Миллион? Два? Какая комбинация арабских войск совершит это жертвопри-ношение, и у кого хватит на это стойкости?

– Что дает вам повод думать, что я военный?

– Ваша прямая спина. У вас трансиорданский акцент с примесью английского. Вы обучались в Англии. Вы родились бедуином. У вас татуировка на ладони, и она говорит об этом. Сложите все это вместе, добавьте ваши модные ботинки, и получится офицер Араб-ского легиона. Каждый в казбе знает, что мэр Бакшир и король Абдалла состоят в каком-то тайном союзе. Так что... зачем все эти тайны?

– Для вас все это развлечение, - сказал Кловис Бакшир.

Если у Зияда есть чувство юмора, оно не проявилось.

– Я полковник Фарид Зияд из Арабского легиона, как вы и предполагали, - сказал он сухо.
– Я здесь с личным поручением его величества короля Абдаллы. Ваше мнение, что война может по-настоящему кончиться, имеет под собой основание, но очень мало сто-ронников. Вы наверняка понимаете, что из всех арабских стран Иордания единственная кончается на палестинской территории. Мы удерживаем полицейский форт в Латруне. Это всего в двух милях от Табы. Один бросок, чтобы вернуть Рамле и Лидду, и вы снова в своей деревне.

И для того, чтобы слушать все это дерьмо, я сюда пришел?

– Посмотрите на меня, полковник Зияд. Я гол. Тысяча воров не могут ободрать мертвеца. То, что вы говорите, - самый жестокий обман. Ваш Легион - это лучшие наши войска, но ваш фронт так растянут, что перышко может через него проскочить. Вы не вы-ходите из Латруна для атаки, и вы это знаете.
– Зияд начал было говорить, но Ибрагим опередил его.
– Вам известно, что евреи успешно построили дорогу к Иерусалиму через горы, чтобы обойти Латрун. Теперь вы перевели сюда в треугольник ваши последние кон-тингенты, чтобы потребовать его для Абдаллы, и ваш фронт стал еще тоньше. Арабский легион не сможет сформировать еще один батальон, даже если половину рекрутов дать верблюдами. Вы хотите, чтобы эта война закончилась здесь и теперь.

Полковник и мэр с удивлением посмотрели друг на друга.

– Ну, братья мои, что же вы хотите от меня?

Зияд кивнул Кловису Бакширу.

– Хаджи Ибрагим, - сказал мэр, - король Абдалла - не фанатик в отношении евреев. Могу вам сказать, что его втянули в войну против его воли.

– А я могу вам гарантировать, что арабские страны никогда не позволят Абдалле за-ключить мир с евреями, - возразил Ибрагим.

– Мир наступит в свое время, - продолжал Бакшир.
– Дело в том, что нам тоже ка-жется, что война дальше не пойдет. Палестина на грани захвата. Мы не хотим, чтобы нас отпихнули обратно через реку, чтобы продолжать войну. Важно, чтобы те части страны, которые находятся в руках арабов, оставались в руках арабов. Вы отрицали, что мы управ-ляем сами собой. Мы не можем этого. Единственный наш выбор в Палестине - муфтий и его люди, которые уже собираются в Газе. При поддержке Египта они могут предъявить требование на Западный Берег как палестинское государство.

– Клянусь бородой Аллаха! Это как раз то, что предлагала нам Организация Объе-диненных Наций! Для чего же, черт возьми, мы сражаемся на этой войне? Зачем наши люди спят в поле?

– Ничего не получится, пока наши войска не попытаются сокрушить еврейское госу-дарство. Они пришли; они не победили. Теперь мы перед выбором: король Абдалла либо муфтий.

– Палестинский мандат - это кусок тряпки, - сказал полковник Зияд.
– Я всю жизнь считал себя палестинцем. Большинство людей из Аммана считают себя палестинцами. Когда англичане создавали Иорданию, все, что они сделали, это изменили название части Палестины. Мы - тот же народ с той же историей. Флаг короля Абдаллы теперь развева-ется над Наскальным Куполом в Восточном Иерусалиме, и с аннексией Западного Берега мы превратимся из малой страны в большую.

И не секрет, дорогие мои братья, что король Абдалла кипит тщеславием. Он меч-тает о Великой Палестине, Великой Сирии... один Аллах знает, о Великой арабской стра-не.

– Должно быть, это не слишком популярно в Каире, - сказал хаджи Ибрагим.

– Мы должны теперь также согласиться, что Иордания всегда была частью Палести-ны, - вступил в разговор Кловис Бакшир.
– Это даст нам традиционного правителя и его армию. Главное, это даст нам средство помешать возвращению муфтия.

– Позвольте мне ответить на вашу искренность, хаджи Ибрагим, - сказал полковник Зияд.
– Вы можете нам помочь. Король Абдалла скоро объявит, что Иордания открыта для всех палестинцев, перемещенных войной. Мы заберем людей с полей и проследим, чтобы их кормили. С вашим положением вы могли бы убедить тысячи перемещенных лиц по-кончить с их страданиями, перейдя мост Алленби и придя в Амман. Не для общего сведе-ния: будет также декларация, что Иордания автоматически предоставит гражданство лю-бому палестинцу, кто этого пожелает.

Теперь он филантроп, подумал Ибрагим. Маленький король правит обнищавшей бе-дуинской пустыней, которая не в состоянии себя прокормить. Если уйдут англичане вме-сте со своей субсидией, она станет страной нищих. Она не сможет прожить без денег от Сирии, египетской и саудовской казны. Теперь Абдалла пытается искусственно раз-дуть свое население и использовать нас для того, чтобы потребовать для себя земли, которые ему не принадлежат. Король пердит выше, чем его осел. Не пройдет и года, как он будет мертв, убитый братьями арабами.