Чтение онлайн

– Я вижу, что перчатка. Мы, по-моему, с тобой разговаривали на эту тему! – Она сурово сдвинула брови.

– Тебе не идет, когда ты хмуришься, морщинки вон вылазят, – пробурчал он.

– Ты поговори мне! Знаешь, судя по виду, вещь это не дешевая.

– Я цены не спрашивал. – Сашка бурчал, понурив голову, его опасения оправдывались.

– Ее надо вернуть, мы как-нибудь без таких подарков, бесплатный сыр, он, знаешь ли… – Она не успела договорить, Сашка взорвался:

– Да знаю я! Может, Всевид мне от чистого сердца подарил, у него открытие сегодня, он всем подарки дарит, а я что, лысый?!

– Кто такой Всевид?

– Хозяин магазина!

– И что же он другим подарил?

Сашка растерялся:

– Я не знаю, когда я зашел, там никого не было, кроме меня.

– Так, – протянула она, – это уже интересно, и что? – Мать уселась на табурет, скрестив руки на груди.

– Что – что? Ничего. Я походил, посмотрел книги, а он сказал, что я могу приходить читать, если купить не могу, ну и перчатку подарил, сказал, что для таких, как я, делали, между прочим!

– Великолепно!

Как же Сашка ненавидел это слово. Сейчас ему начнут читать мораль. И из-за чего? Из-за чего? Он не ошибся. Ему было рассказано о наивных глупых мальчиках, о большом и не очень добром мире, о том, что нужно быть осторожным, особенно с незнакомцами. Это у бабы Мани в деревне все друг с другом здороваются, а здесь город! Город! Здесь все по-другому. И под конец она использовала свой извечный прием, приводивший Сашку в бешенство. Она-то думала, что он уже достаточно взрослый, а оказалось, что он еще совсем-совсем маленький, показали ему блестящую безделушку, и все, он готов на задних лапках танцевать!

Это было уже слишком. Сашка надулся, вылетел из кухни, забежал в свою комнату, хлопнув дверью, бросился ничком на кровать.

– Ты мне это брось! – крикнула она вдогонку.

Минут пять было тихо, потом Сашка услышал ее шаги. Она присела на край его кровати.

– Сань, ты сам подумай, ну не дарят в наше время подарков просто так; ну рассуди логически.

Он молчал. Перчатку придется нести обратно, это он уже понял. Может, спрятать где? А где? Найдет ведь кто-нибудь, еще обидней будет.

– Саш… – Она взяла его за плечо.

– Отнесу я, – буркнул он.

Она вздохнула и вышла. Щелкнул телевизор, на кухне засвистел чайник.

– Ты чай пить будешь? – спросила она.

Сашка обернулся. Она стояла на пороге его комнаты, прислонившись к косяку.

– Я печенок принесла и мармелад, как ты любишь.

– Не хочу я!

– Ну хватит дуться. – Она снова села рядом. – Что, очень понравилась?

Он кивнул.

– Ничего. Да зачем она тебе, одна, ты уже и в этих своих… рыцарей не играешь.

– Да при чем тут рыцари! Она же настоящая, понимаешь, не игрушка какая-то, на-сто-я-ща-я! – проговорил он по слогам.

– Тем более ее нужно отнести. Может, это музейная ценность? Может, она вообще украдена. Вон музей недавно ограбили. А следующий раз тебе пулемет подарят или этот, танк, ты его тоже домой притащишь?

– Танк в нашу квартиру не влезет.

– Ладно, хватит, пойдем чай пить.

И Сашка сдался. Вот всегда так. И почему взрослые такие? Вот вырасту, ничего-ничего своим детям запрещать не стану, твердо решил он. А мармелад правда оказался его любимый. А вечером позвонил дядя Юра, Мишкин батя, и мать разрешила ему поехать на рыбалку, даже сказала, что как-нибудь и сама с ними выберется. Хотя она всегда так говорила.

Утром Сашка направился в магазин, держа под мышкой перчатку.

– Недолго ты у меня побыла, – сказал он ей.

Дверь так же мягко открылась, как вчера, так же тихонько звякнул колокольчик. Только вот внутренняя обстановка слегка изменилась. Столик с шахматами был перевернут, и фигурки рассыпались по полу, кассовый аппарат разбит вдребезги, будто кто-то целенаправленно долбил его молотком; повсюду валялись бумаги, обломки мебели, ощутимо пахло горелым; один из стеллажей был опрокинут и уныло уткнулся в своего собрата у стены, уронив книги на пол. А прямо посреди комнаты ничком, уткнувшись лицом в пол, лежал Всевид. Одежда его была испачкана и разорвана в нескольких местах, одна рука неестественно подвернулась, левый ботинок слетел и валялся поодаль. На Сашку накатил страх, он начал медленно пятиться к двери, не отрывая взгляда от лежащего Всевида.

– Далеко собрался? – сказал тихий вкрадчивый голос у него за спиной, и на плечо легла чья-то рука.

Сашка закричал, рванувшись всем телом. Но его схватили сильные руки, зажали рот и скрутили так, что он мог только трепыхаться.

– Ты почему дверь не закрыл, остолоп! – прорычал голос кому-то невидимому.

– Так я это… – промямлили в ответ.

– Это! – передразнил его. – А ты перестань ногами дрыгать, не то я их тебе выдерну, – прошипели Сашке на ухо, но он продолжал биться, дрыгаться, пытаясь вырваться. – Все, ты меня достал, щенок!

– Постой, Звяга. – Из-за перевернутого стеллажа к ним вышел еще один человек, высокий, худощавый, затянутый в кожу. – Зачем так грубо? Отпусти его, он пообещает нам не орать и не дергаться, правда? – Он в упор посмотрел на Сашку. Сашка поймал его взгляд, и дергаться ему расхотелось. – Вот видишь, Звяга, дети, они ласку любят, ну отпусти его.

Цепкие руки разжались, освобождая Сашку. Тот невольно отшатнулся, отскочив на пару шагов в сторону. Звяга оказался здоровенным детиной, к тому же далеко не красавцем. Короткая стрижка, грубые черты лица, высокие скулы и массивная нижняя челюсть, выпиравшая чуть вперед, маленькие злые глаза, переломанный боксерский нос, огромные руки, свисавшие вдоль торса.

– Га-ам! – Он клацнул зубами в сторону Сашки. Тот вздрогнул. Здоровяк захохотал: – Смотри, щенок, дернешься, я тебе башку отгрызу.

– Это он шутит, не бойся, мальчик, он добрый. – Кожаный спокойно посмотрел на Сашку, поднял валявшийся стул и сел, закинув ногу за ногу. Звяга стал рядом с Сашкой, а третий (тот, который мямлил) быстро закрывал дверь, исправляя свою оплошность.

– Ты кто?

– Я? Я Сашка, – выдавил он.

– Отлично, Сашка! Что это у тебя? – Он указал на сверток.