Чтение онлайн

В Медведихе мы жили в свое удовольствие. Ели. Пили. Купались. Пердели. Слушали мафон. Пошли однажды на дальнюю речку Ивицу ловить рыбу. Взяли котелок, спички, удочки. Микоян взял микояновку. Хуй поймали.

Тогда я, вспомнив, что мой папашка в детстве кушал заместо устриц речных беззубок (один хуй - моллюск), набрал тоже в мелкой речке побольше ракушек, положил в котелок, и начали мы их варить.

Правда, господа офицеры забыли ложки, и Баранов взялся изготовить одну ложку из какой-то гнилой хуйни ножиком. А я сомневался. И не зря. Не удалось ему сделать даже баклушу. В жопу авторам такие ложки надо засовывать.

Но ложка бы нам все равно не понадобилась: моллюсков едят специальным устричным ножом, во-первых. А во-вторых, одна опора подгорела и котёл с едва закипевшей водой ёбнулся прямо в костёр и залил его. Такая беда случилась... В общем, веселились, как могли.

А знаете, какие в России туалеты? Ну, может, и не во всей Руси, а за Тверскую губернию ручаюсь. Так вот, там искони, я бы даже сказал испокон веков, не очко так называемое в туалетах делали, то есть не дырку, в которую срут, а совсем наоборот! Туалет находится не в виде отдельного от дома дощатого сооружения, нет. Он находится внутри дома, в хозяйственной пристройке, где раньше стояла корова и другие скоты. То есть собственно туалета не было, было место, где срут. (Это как дороги, которых в России нет, а есть места, где можно проехать). Когда выходишь из жилой части дома через сени (диалектно именуемые почему-то "мостом") в хозяйственную часть, так называемый "двор", то как раз и проходишь мимо туалета. Что же он из себя представляет? Уровень пола в жилой части дома высок, во двор надо спускаться по лестнице черного хода. И есть пропасть рядом с лестницей: с края деревянного настила свешивается жопа, и говно летит вниз, к коровам. А чтобы случайно не улететь вслед за говном, затылком упираешься в слегу-перекладину, прибитую наподобие перил вдоль обрыва. Перекладина косая, для разноростных людей, чтобы и взрослые, и дети могли какать.

Этакий аттракцион "Попробуй насери!" Мой папенька, когда был маленьким, какал и уснул. Проснулся уже в полете. Расстояние большое пролетел, но куча говна внизу самортизировала... Так мы жили, и так мы срали в Медведихе.

А разговоры у нас там шли в основном о бабах. Целый день напролет о бабах. Даже меня это в конце концов достало и где-то на четвертые сутки я возбух:

– Да хули вы все о бабах да о бабах! Заебали!

– А о чем же еще должны говорить мужики?
– искренне удивился Баранов.
– Все мужики всегда говорят о бабах. А бабы о мужиках.

... Слушая потом наш безумный, но совершенно на трезвую голову треп по магнитофону, я уссывался над стуком ложек и общим идиотизмом. Блин, совет в Филях да и только! Будто Кутузов-рейтузов собирается бить французов и обсуждает всю хуйню. С тех пор наши общие советы мы называли советами в Филях. В память о Медведихе. Где бы мы не находились - в сральнике или в открытом море - если нужно было что-то обсудить, я просто спрашивал, сплевывая соленую воду (в море, а не в сральнике):

– Яшка, где Фили?

– Здесь, - Яшка невозмутимо хлопал ладонью по волне, и мы начинали обсуждать тот или иной проблем.

Вот что такое Фили. Это историческое место, где Кутузов замышлял роман "Мать".

Теперь для достоверности повествования я приведу одну из расшифрованных магнитофонных бесед. Хотя хуль там расшифровывать, все реплики в ней строго по пленке. Вот уж я заебался на каждой реплике нажимать на "паузу", чтоб успеть записать. Зато теперь одна только голая правда. Интонации и то, что за ними стояло, я вынес за пределы прямой речи, в пояснения.

Еще раз предупреждаю слабонервных: все реплики, выделенные жирнымподлинные до буквы. Потому все так невнятно. Весь разговор перемежается звоном ложек и вилок о тарелки, жеванием и сытными отрыгиваниями.

– ...Это еще хуйня.– я продолжал застольный разговор.

– Ой, билят,– сказал Адам.

"...Билят" - искаженное "блядь". Исказили это чудесное слово в Средней Азии средние азиаты. Они так говорят с акцентом - "билят".

– Ой, билят,– смеясь сказал Адам, кивнув на окно. – Мужики, блядь, ну вон баба пошла!

– Да ты заебал, это мужик, бля,– спокойно поправил я. – Ты уже, ебаный стос, блядь, уже на всех смотришь. Ты заебал.

– А вроде растаскивает, блядь,– я оглядел тучи на небе.

– С утра вон ни одного облачка не было,– проявил скепсис Микоян, – А к двенадцати все запиздячило... Сань, где шпроты?.. А где кастратер?..

...Кастратер - это такая открывалка консервов с двумя рычагами и зубчатым колесиком. Я нашел ее в прошлом году в Пицунде и, естественно, назвал кастратером...

– Я не могу проссать, где кастратер?

– На белой полке, на кухне.

Бен пошел на кухню и закричал оттуда:

– Где?!

– В пизде!.. На полке!..

– А-а..

– Мужи-ики-и, блядь... Билят,– не успокаивался Адам, – ну где же бабы, ебаный стос, блядь?! Вот деревня вымерла, блядь, вся, на хуй.

– Они все грязные бабы тут, в деревне,– охладил адамов пыл Бен.

– Да вы заебали, надо любых снимать, блядь. Любых. Баньку истопим, блядь.

– Слушай-ка, Адам, я чего забыл тебя спросить: как вот ты, допустим,– вспомнил Бен, – жил бы ты с Татьяной Половцевой на протяжении целого месяца, ты бы ее выебал?

...Дело в том, что годом раньше мы с Микояном 24 дня отдыхали в студенческом лагере в Пицунде с общей знакомой, студенткой Таней Половцевой и не трахнули ее, несмотря на ее дружеское расположение. Дело в том, что она нам с Яшей ни на грамм не нравилась... Хм, может, конечно, это и было упущение, то, что мы ее не взъебли, но по молодости его можно простить, мне кажется...

– Я бы выебал,– не сомневался Адам, – На веранде.

– Ты ли это, Адам?!– тревожно изумился Микоян. – Ты же вроде, образумился, сказал, что...

– Нет, я не сомневаюсь, что я бы два или три раза налился бы вином, блядь, и раком бы ее выебал.

– Да она же...

– А ты сам говорил, что если бы ты напился, выпил бутылку коньяка, ты бы ее выебал.

– А-а, ну если б только напился. Я б, может быть, даже если бы триста грамм бы выпил, и то бы выебал ее.