Чтение онлайн

— А второй тип? — глухо спросил мэр.

— Не знаю, как их обозвать. Вроде бы и не психи они, но просто любят есть человечину. Чаще всего это те, кто высоко поднялся в трущобах. Строят из себя гурманов, эстетов. Всегда чистенькие, руки мытые, одежда приглажена. И едят людей они исключительно вилками. Да, надавишь на таких чуть сильней — дерьмо из всех щелей хлестать начнет. Поганые твари.

— И к чему ты это?

— Они не похожи, ни на тех, ни на других.

— Может быть когда регулярно питаешься только мясом…

— Не в этом дело. Никто не жрет человечину ради того, чтобы жрать человечину. Тут всегда идет удовлетворение потребностей. Либо низших, вроде голода и выживания. Либо высших, вроде чувства собственного превосходства над другими. Нет, эти не такие. Тут что-то другое. Они фанатики, это какая-то секта. Может они и жрут людей, но скорее мимоходом, мясо и мясо.

— Сектантов ты тоже видел, надо полагать?

— Куда же без них. Это ведь тоже власть, дарующая чувство превосходства. А в восьмом секторе правит страх. Страх — это хороший инструмент для управления и внушения. Любую чушь можно нести, главное делать это громко и уверенно. И тогда найдется своя паства.

— И часто у вас там… Такое?

— Да каждую неделю, — пожал я плечами. — Максимум две. Сначала нажрутся человечины в ночь барбекю, а наутро с ума сходят от безумия. А великие пророки уже тут как тут. Глаголют истину, ибо было им видение светлого будущего. Где все будут сыты и счастливы, но потом. А чтобы там оказаться, то надо просто привести всех баб пророку, да покрасивше чтоб были. Ведь чем красивее баба, тем светлее будущее. Ну и жратвы побольше, да выпивки. Если еще эфирной наркоты приволочь, то будущее совсем осветлеет и наступит вот-вот прям скоро. А пока не наступило — всем молиться. А как помолятся, пусть тащат новых баб, а то будущее мрачнеть начало что-то…

— Признаться, про Альтаир я много чего слышал. Но такое — впервые.

— Так я не про Альтаир. Город сам по себе, восьмерки сами по себе. Живем в грязи, молимся, чистим стену от трупов, таскаем туши Иных центру, да мусор на свалку. Тоже ради светлого будущего, между прочим. Так наш мэр сказал. Мэры же врать не будут, правда?

— Не сравнивай, ладно?

— Как скажешь. Но ставлю кило брони, что еще до полуночи этот старикашка начнет вещать проповедь про светлое будущее. И для этого светлого будущего зачем-то понадобились химеры вроде нас с тобой.

Разумеется, я оказался прав. Уж в чем-чем, а в разного рода человеческой погани я разбираюсь на отлично. Глаз наметан, да и старик этот не оставлял особо простора для сомнений после его речей-то.

Вечером, когда совсем стемнело, в лагере зажглись огни. Эти твари вообще ничего не боялись, раз спокойно так врубают иллюминацию на всю катушку. Причем было много обычных промасленных факелов, пылающих жаровен, но имелось и кое-что еще.

Повсюду стояли вкопанные металлические трубки с раструбами наверху. И из них вырывалось знакомое красное пламя. Они спокойно жгут эфир просто для освещения. Но напрягало не это, а запах.

Я прислушался к своим чувствам, но в итоге лишь убедился в доводах. Вокруг лагеря, в темноте, прятался еще кто-то. И тут не надо быть сверхразумом, чтобы догадаться. Иные стекаются на свет как мошкара.

— Тут всегда так? — спросил я у Харда.

— Нет. Раньше огней не зажигали, хотя и не особо они скрывались.

— Чую, грядет бойня.

А мне что? Мне хорошо. Если одни монстры будут жрать других, то зачем им мешать? Главное обезвредить ублюдка, который отвечает за подачу тока.

Ну вот, накаркал. Тут же из темноты вышло несколько фигур и принялись цеплять к нам с мэром провода. Проверили цепи, вытащили колья и подняли нас на ноги.

— Прозревший огласит волю Матери, — произнес один из них хриплым голосом. — Вам оказана честь слышать ее глас.

— Можно не надо? — устало спросил я.

Тут же меня ткнули в бок длинной палкой, а по телу прошел разряд тока, заставив упасть на колени. Долго просидел, стоять и так было тяжело.

— Скоро эта палка будет торчать из твоей глотки, — пообещал я.

Как только Иные нападут на лагерь, придет время действовать. Главное успеть избавиться от цепей и принять боевую форму. А там уже и кромешная тьма мне не помеха будет.

Зато я наконец увидел лагерь. И должен сказать, фанатики — народ неприхотливый. Много больших палаток, собранных буквально из палок и ветоши, косых, кривых, непонятно как вообще держащихся.

Они стояли хаотично, вкривь и вкось. Много ржавчины и железа. Эти ублюдки буквально собирали себе оружие из металлолома, приваривая куски потяжелее к кускам подлиннее, чтобы получилась этакая дубина. Видел я и топоры, где листы стали просто затачивали кое-как. Увидел и валяющиеся самострелы. Что-то вроде ружья, видимо, на пружинных механизмах.

Тем более дико на фоне всего этого самопала смотрелись эфирные факелы, громоздкие электрогенераторы и довольно новенькие орудия, похожие на арбалеты. Судя по всему, стреляют они металлическими сетями, которые лежали рядом.

Это не говоря уже о засадах и ловушках, в одну из которых я попался. Эти ублюдки может и психопаты, но в бою их точно не стоит недооценивать.

Смутило меня и то, что все в лагере вели себя спокойно, не считая странного возбуждения, которое, видимо, связано с предстоящим выступлением старика.

Шарканье Иных вокруг лагеря уже отчетливо слышно, а пару раз даже мелькали силуэты Псов на границе видимости. Неужели эти психи думают, что Иные не выйдут на свет? Бред, эти твари даже открытого огня не особо боятся.

Нас подвели к центру лагеря, где из металлолома и хлама быстро соорудили высокий помост. По краям стояли широкие чаши, пылающие красным огнем. Интересно, как они смогли сделать из эфира масло, что оно так долго горит?

Мы стояли напротив помоста, а вокруг нас медленно собиралась толпа. Все как один завернутые в выцветшие лохмотья с головы до ног. И не жарко им? В пустошах даже ночью температура довольно высокая.